Форма входа

Статистика посещений сайта
Яндекс.Метрика

Евгений Альбертович Куцев 

 

Книгоиздатель Ирина Гудым о книге сказок Евгения Куцева

*   *   *

 

Е. Куцев. Сказки Новогодней ёлки

 

 

Новогодняя ночь

Однажды, в новогоднюю ночь, когда все дети уже легли спать, а в доме погасили свет, на ёлке, стоявшей в большой комнате, тихо разговаривали между собой висящие на ветвях игрушки.

- Ах, какой чудесный был сегодня вечер, - шептали вырезанные из серебристой бумаги снежинки. - Какими радостными были дети! Сколько было игр, веселья, танцев! А глаза у детей - они были такими счастливыми!
- Да, да, - подтвердили большие стеклянные шары, - дети были очень, очень довольны.

Большие шары висели на нижних ветках, и к ним дети подходили совсем близко, любуясь иногда своим отражением на блестящей поверхности. Может быть, именно поэтому, а может быть, потому, что шары были действительно самыми крупными из ёлочных украшений, они чувствовали себя очень значительными и старались казаться ещё громаднее.

- Факт, факт, - пыхтели они, слегка поворачиваясь друг другу, - малышей мы порадовали.
- Да, да, это мы им подарили настоящий праздник. Мы, мы!

Шары гордо переглядывались. Но если бы они, важные и гордые, смогли в этот момент посмотреть вверх, то заметили бы, что их последнее высказывание далеко не всем понравилось.

На новогодней ёлке было развешено множество различных игрушек, и больших и маленьких, и ярких и сверкающих, В тихую ночную комнату лился из-за окна лунный свет, некоторые игрушки уже заснули, но те, которые ещё не спали, почему-то почувствовали себя обиженными.

- И в нас, и в нас видели дети своё отражение, - зазвенели тоненькими голосками маленькие шарики с верхних ветвей. И мы, и мы дарили всем радость!
- Фу, - не удержался кто-то из больших шаров, - тоже мне радость. Да вы же такие мелкие, что вас снизу и не видно вовсе. Не говоря уже об отражении. Вот мы - совсем другое дело. Мы и самые большие, и самые блестящие, и самые красивые!

Все соседние громадные шары покачнулись в знак согласия и снисходительно захихикали. На короткое время наступила полная тишина.

И ничуточки вы не самые красивые, вдруг смело сказала маленькая снежинка, - если и есть на этой ёлке самые красивые игрушки, то это мы снежинки. Мы такие же красивые и сверкающие, прямо как настоящие, даже побольше настоящих. И искримся мы так же, как снег за окошком, и без нас ёлка не будет похожа на зимнюю красавицу. Вот и снежинка с уверенным видом посмотрела по сторонам.

Но тут возмутились полупрозрачные, с изморозью, сосульки, висевшие в глубине веток, у самого ствола ёлки.
- Ничего подобного, - возразили они, - если на этой ёлке и есть самые настоящие зимние украшения, то, без сомнения, это мы. Посмотрите на нас: мы точь-в-точь такие же, как в настоящем зимнем лесу, - холодные, хрупкие, изящные..

- Вот-вот, то-то и оно, что холодные, - фыркнула недовольно пузатая игрушка-самовар. - Самая красивая игрушка среди вас - я! Во-первых, я самый новый. Меня всего неделю назад принесли из магазина. А потом, когда хозяйка рассматривала меня, она так прямо и сказала своим детям: «Смотрите, какой красавец! Такого самоварчика у нас ещё нет. Мы повесим его на ёлку - и в комнате сразу станет теплее и уютнее».Что угодно думайте, но самая красивая игрушка - это я!

Самоварчик так разгорячился, что стал вертеться на ниточке вокруг своей оси, и казалось даже, что из трубы у него повалил пар. В комнате становилось шумно. Никто из игрушек на ёлке уже не спал. Доказывая свою правоту, они разговаривали всё громче и громче.

Не участвовали в разговоре только самые пожилые украшения. Старинные, из потускневшего тяжелого стекла Бусы, тремя широкими волнами протянувшиеся между ветвей, недовольно ворчали. Они видели на своём веку не один десяток праздничных ёлок и помнили совсем юными бабушек и дедушек нынешней детворы. Шум мешал им отдыхать, но спорить с молодыми и, как они полагали, легковесными стекляшками, Бусы считали недостойным для себя занятием.

А их ровесник, аэроплан, сделанный из таких же длинных на проволочном каркасе бусин, глядел куда-то ввысь и не замечал ни разговоров, ни, казалось, даже самой ёлки. Мысли его были где-то далеко-далеко - то ли в далёком прошлом, то ли высоко-высоко в ночном звёздном небе.
Между тем спор разгорался всё жарче.

- Мы, мы самые большие! И самые красивые! Самые! Самые! - хором выкрикивали большие шары. - А вы... вы... вы просто задаваки!
- Нет, вы только подумайте! Неслыханно! Если вы самые толстые, то это совсем не значит, что на всех нас позволительно глядеть свысока! - гирлянда гневно пробовала мигать своими лампочками, и несмотря на то что свет был выключен, разноцветные огоньки почти по-настоящему бегали по ней взад-вперёд.

-Тише, тише, тише, - старались угомонить спорщиков нежные нити дождика. Но их вежливый шелест был тих и не слышен в общем гаме голосов. Все шумели, кричали, вертелись так, что кончики ветвей у ёлки начали покачиваться.

Вдруг - ой! Кто-то испуганно вскрикнул.
- Ои, ой!
Это один из маленьких шариков, ярко-зелёный, которому недавно исполнилось всего три года, соскользнул с середины к самому кончику ветки и, зацепившись ниткой за одну из последних иголок, повис, беспомощно болтаясь, как над пропастью.
Все замерли.

Он мог разбиться! - с ужасом прошептал толстый синий шар. - Такой молодой, такой красивый! ..

И тишина, тишина наконец заполнила комнату.
Раздавалось лишь размеренное, спокойное тиканье часов.
Стрелки их чётко, шаг за шагом, секунда за секундой, двигались по кругу и в такт шагам повторяли:
- Все-все.
Кра-си-вы-е.
Все-все.
Так-так...
О-хо-хо... И я скажу: так! Часы говорят правду, - неожиданно раздался властный голос хозяина праздника - Деда Мороза. И его, до сих пор дремавшего под ёлкой в обнимку с посохом, разбудили болтливые игрушки.

Деду Морозу было немало лет. А подарков он за свою жизнь раздарил столько, что и не упомнить. 3а многие годы и красный мешок слегка потускнел, и на плотной ватной шубе местами стали заметны мелкие трещинки. Но любили и уважали дедушку ничуть не меньше, чем тогда, когда он впервые появился в доме.

- Вы все красивые: И все неповторимы, - продолжил свою речь Дед Мороз. И молодые, и старые.. Каждый из вас дарит людям радость. Но вы очень хрупкие. Нужно беречь друг друга. Не стоит ссориться по пустякам... Что скажете?
Так... Так... Так. - повторили каминные часы.
А быть может, это повторили и не часы, а притихшие и задумавшиеся игрушки?..
Луна за окном давно уже исчезла. На улице светало.
Мимо оконных стёкол беззвучно пролетали пушистые хлопья снега. Ветра не было, и снежинки опускались на землю ровно и мягко.

Начинался новый день - первый день Нового года.

 

Встреча Е. Куцева с юными читателями его книг, г. Николаев, 2013 г.

 

 

Первый день января

Первый день января пролетел очень быстро. Спозаранку в большую комнату прибежали дети.
Конечно, они проснулись раньше родителей, и им не терпелось прикоснуться к коробкам, с подарками, волшебным образом появившимся к утру под ёлкой.

Затем пришли мама и папа. Мама сразу же заметила непорядок на ёлке и перевесила зелёный шарик, едва не упавший на пол, привязав его покрепче и надёжнее.

После того как подарки были распакованы и вручены, детей отправили переодеваться и завтракать.
Днём малыши и - взрослые ходили на прогулку, катались на санках и вернулись разрумянившимися от беготни и морозного воздуха. Потом как-то незаметно подкрался вечер, но и он промелькнул до обидного быстро, и когда мама сказала: «Пора спать» дети кинулись её упрашивать: "Ну мамочка, ну ещё немножко, ну можно мы ещё немножко поиграем?", но мама была непреклонна.
- Нет, дорогие мои, достаточно, - сказала оно, - на сегодня хватит.
- А сказку ты нам расскажешь?
- Конечно, расскажу. Идём, идём.

Дети ушли в спальню, мама щёлкнула выключателем, свет погас, дверь в комнату закрылась.
Спустя некоторое время в опустевшей комнате послышался голосок:
- Я тоже сказку хочу...
Кто же это произнёс, как вы думаете?
Догадались? Да-да.

На ёлке, если внимательно присмотреться, среди всевозможных украшений можно было обнаружить несколько совсем крохотных золотистых орешков, две или три малиновые ягодки и пару миниатюрных игрушек-куколок: мальчика, съезжающего с горки на санках, и девочку в зимней шубке со спрятанными в тёплую муфту ладошками.
Маленьким игрушечкам, как и детям, очень-очень захотелось послушать сказку перед сном.

- Бабушка, а бабушка, - попросила ягодка, которая висела почти вплотную к старым Бусам, - пожалуйста, расскажите нам сказку...
- Пожалуйста... пожалуйста, - подхватили просьбу остальные малыши-игрушки.
Как тут откажешь?
- Ладно уж, - старинные Бусы слегка шевельнулись, - сказку так сказку. Поведение, правда, вчерашнее ваше мне не очень понравилось... Но так и быть, расскажу я вам историю про одну хвастливую букашку - Божью Коровку.
И про то, чем её хвастовство закончилось. Слушайте.

Когда-то, давным-давно, среди высоких трав и полевых цветов жила на свете Божья Коровка. Знаете, как она выглядит? - Жучок небольшой, всего-то с пол-горошины. Вот только спинка у неё в те времена была не красная, а цвета серенького; неприметного. Из-за этого и настроение у Божьей Коровки зачастую бывало сереньким да пасмурным.

Досадно ей было: бегали, суетились под стебельками жуки в одёжках глянцевых, изумрудных, лазоревых. Бабочки порхали над цветками, пёстрые и радостные. И каждый раз, когда распускался цветок новый, обитатели луга спешили к нему, чтобы доброе слово цветочку сказать и нежной окраской его полюбоваться.
А серенькую Божью Коровку, казалось, никто и не замечает. Будто и нет её вовсе.

- Как это у вас получается? Отчего вы становитесь такими яркими и красивыми, когда раскрываются бутоны? - спросила как-то у недавно распустившихся цветков Божья Коровка.
- Это потому, что Солнышко нас теплом согревает.
Это потому, что Небо нас водой поливает, - ответили ей бесхитростные полевые цветы.

Получила Божья Коровка ответ полевых цветов и подумала: «А что, если я попрошу помощи у Солнца? Вдруг сжалится надо мной, горемычною?».
Взлетела она на высокую травинку и стала просить:
- Солнышко, Небушко! Услышьте меня, букашку малую! Помогите стать веселее и наряднее!

Сжалились над нею Солнце золотое и Небо голубое и решили помочь. Небо уронило на букашку капельку дождя, Солнце коснулось жарким лучиком, и стала спинка у Божьей Коровки яркая, красивая, красная, как маков цвет.

Обрадовалась Божья Коровка - слов нет! Встрепенулась, над травами да цветами закружилась: «Смотрите, смотрите! Я - Божья Коровка, у меня обновка!».
Слетелись отовсюду жучки, мотыльки. Кто по земле ползал - головы вверх задрали, дивуются.
Полюбовались, поудивлялись да и разбрелись постепенно, разлетелись по делам своим букашечьим.
А Божьей Коровке неймётся. Мало ей восторгов, ещё хочется. Полетела она к опушке леса, опустилась на пенёк, вертится, пританцовывает:
- Смотрите, смотрите! Я - Божья Коровка, у меня обновка!
Уж и тут народ лесной насмотрелся, налюбовался.

А она всё вертится, а она всё крутится, и так, и этак поворачивается, хвастается - остановиться не может.
Вертелась-вертелась, кружилась-кружилась, да с пенёчка-то и свалилась прямо в крапиву жгучую.

Ушиблась ли, не ушиблась - неведомо. Сама цела осталась, а только одёжку свою новую изодрала, продырявила основательно Расхныкалась букашка. Как так случилось - не понимает.

Только что был кафтанчик новёхонький, теперь дыра на дыре. Как быть? Что делать?
Отправилась Божья Коровка за советом к паучкам-портняжкам. Те её выслушали, пошушукались и говорят:
- Твоей беде поможем. Зашьём места порванные стежками мелкими, незаметными. Где надобно - латочки поставим. Будет одёжка как новая. Одна незадача: нет у нас заплат цвета яркого, цвета красного. Нет и не было. Другого цвета ставить будем. Иначе никак.

Сдержали слово паучки. Подшили, починили кафтан мастерски. Довольны работой. И Божья Коровка довольна. Поблагодарила она паучков и отправилась восвояси.

И поныне разгуливает Божья Коровка в своей одёжке, яркой и нарядной. И к круглым чёрным пятнышкам-заплаткам попривыкла. Хорошо паучки-портняжки сработали - ни единого шовчика не видать. По сей день кафтанчик как новенький. С удовольствием носит его Божья Коровка, свету белому радуется.
А хвастаться - навсегда прекратила. Так-то.
Старинные Бусы немного помолчали.

- А теперь - всем спать! Спокойной ночи.