Форма входа

Статистика посещений сайта
Яндекс.Метрика

Лариса Витальевна Матвеева

Фотоархив Л.В.Матвеевой 

  

  

 

"Светлейший"

Драматическая поэма  


  Автор приносит извинения за несоответствие исторической действительности некоторых событий и фактов, представленных в поэме, и оставляет за собой право на художественный вымысел.

   

    Действующие лица:

ПОТЁМКИН Григорий Александрович, Светлейший князь Таврический, основатель Черноморского флота и кораблестроения на Черном море, основатель города Николаева, 50 лет;

ЕКАТЕРИНА II, Российская императрица, 60 лет;

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ Александр Матвеевич, граф, фаворит Екатерины II, 31 год;

ЗУБОВ Платон Александрович, граф, последний фаворит Екатерины II, 22 года;

ФАЛЕЕВ Михаил Леонтьевич, главный строитель г. Николаева, 59 лет;

СТАРОВ Иван Егорович, автор плана г. Николаева, 44 года;

ПОПОВ Василий Степанович, начальник канцелярии Потёмкина, 44 года;

БРАНИЦКАЯ Александра Васильевна, графиня, племянница Потёмкина, 35 лет;

ЩЕРБАТОВА Дарья Фёдоровна, княжна, фрейлина Екатерины II, невеста графа Мамонова, 27 лет;

ЧИЖИКОВ Владимир, один из адъютантов Потёмкина

Священник, старый солдат, лакеи, солдаты.

 

   Действие происходит во второй половине XVIII века в Санкт-Петербурге, Николаеве, Яссах, в бессарабской степи в 40 верстах от Ясс.

 

Действие I

Картина  I

 

   Осень 1789 г. Санкт-Петербург. Зимний Дворец. Спальня Екатерины II. На сцене – кровать с пологом, кресла, столик с бутылками и бокалами, стол с документами.

За сценой голос ДМИТРИЕВА-МАМОНОВА /повелительно/
Захар! Царица будет почивать.
Всем говори: «Не велено пускать!»

Дверь открывается. В спальню входит императрица Екатерина II в сопровождении графа Александра Дмитриева-Мамонова и офицера охраны Платона Зубова.


ЕКАТЕРИНА II

Ах, Сашенька, дружочек, будь так мил…
Сей бал меня немного утомил.

Дмитриев-Мамонов помогает Екатерине прилечь на кровать, снимает с нее туфли.

ЕКАТЕРИНА II
Весь вечер напролет я танцевала.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Ну, так немудрено, что и устала.

Дмитриев-Мамонов садится в кресло. Зубов стоит. Екатерина II жестом разрешает Зубову присесть в другое кресло.

ЕКАТЕРИНА II /зевая/
Сегодня поднялась я слишком рано…
Платон! А что не видно Валерьяна?
У канцлера был превосходный бал,
Где брат твой целый вечер пропадал?
Снискать мою немилость хочет он?
Так что же?! Жду я, отвечай, Платон!     

 ЗУБОВ

Покорнейше просил мой брат простить,
Но болен он…

 

 

ЕКАТЕРИНА II
Поменьше надо пить!
Твой брат неразговорчив, глуп и скушен
И к фрейлинам моим неравнодушен.
Ему шестерку жалую коней,
Три тыщи душ, тринадцать тыщ рублей.
Так вот, ты передай ему, Платон,
Пускай из Петербурга едет вон.
Невежествен, заносчив и спесив,
К тому же, не особенно красив!
Я быстро разгадать его сумела…
Вот ты, мой мальчик, ты – другое дело.

/Приподнимает голову Зубова за подбородок. Зубов – на коленях возле кровати./
Умен, приятен, взгляд огнем горит,
Высок и статен… Чем не фаворит?!

Дмитриев-Мамонов, полулежа в кресле, фыркает. Зубов страстно осыпает руку Екатерины II поцелуями.

ЗУБОВ
Ах, матушка, как был бы счастлив я!

ЕКАТЕРИНА II /гладя Зубова по щеке/
Ну-ну, всему свой срок, душа моя.

ЗУБОВ
О Боже! И надеяться не смею!

ЕКАТЕРИНА II
Будь верен, я благодарить умею.

ЗУБОВ
И жизнь, и честь свою отдать я рад
За этот нежный благосклонный взгляд.
Клянусь! До гроба буду верен Вам.
Ум, душу, сердце – всё кладу к ногам.
Мне в мире боле ничего не надо –
Быть рядом с Вами – высшая награда.
Как брату я завидовал невольно!
За речи дерзкие мне совестно и больно,
Надеюсь, государыня простит…

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Каков нахал! Но складно говорит.

   Зубов вскакивает и в бешенстве бросается к Дмитриеву-Мамонову. Тот не двигается и с презрением глядит на Зубова. Зубов в нерешительности останавливается.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /не скрывая презрения/
Эй, сударь, не теряйте головы!
Не в фаворе еще пока что Вы.
Вести себя скромнее не мешало…

ЕКАТЕРИНА II /перебивает/
Я, мальчики, сегодня так устала
И вам велю – не затевайте ссор.
Должны вы подружиться с этих пор
И тотчас же подать друг другу руки.

ЗУБОВ /протягивает Дмитриеву-Мамонову руку/
О, матушка, за Вас – любые муки!
Хоть с чёртом я готов брататься тут.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Поди, ей-богу, прочь, Платошка! Шут!

Проходит мимо Зубова к столику. Залпом осушает бокал.

За дверью слышен шум, голоса, крики.

1-Й ГОЛОС
Светлейший князь, не велено пускать!

2-Й ГОЛОС
А мне на все приказы наплевать!
Сгинь, я сказал! Не искушай судьбу!
Прочь! Иль ненароком пришибу!

ЕКАТЕРИНА II /прислушивается/
Да помолчите хоть минуту! Тише!
Но чей же это голос?! Бог мой! Гриша!
Меня скандалы доведут до гроба.
Потёмкин здесь! Ну, живо, прячьтесь… оба!

   Екатерина II быстро поднимается с кровати. Зубов прыгает на кровать. Императрица задергивает полог. Дмитриев-Мамонов остается на месте.
   Шум борьбы, крик Захара, проклятия Потёмкина. Дверь с грохотом распахивается. В спальню врывается Светлейший князь Потёмкин-Таврический в дорожной одежде и без парика. Левый глаз прикрыт черной повязкой. На боку шпага в дорогих ножнах.

ПОТЁМКИН
Твоим лакеям, матушка, по чину
Князьям дерзить?!

/Замечает Дмитриева-Мамонова/
А-а, Сашка – вот причина!

ЕКАТЕРИНА II
Светлейший князь! Сколь видеть Вас я рада!

ПОТЁМКИН /иронично/
Так потому и влез я без доклада.

/Дмитриеву-Мамонову/
Простите, что нарушил адюльтер,
Миг сладострастный Ваш прервал, mon chеre!!!

ЕКАТЕРИНА II
Мой добрый друг! Как Вы несправедливы!
Обуздывать Вам следует порывы.
Светлейший князь, всегда Вам рады тут,
Высоко ценят, помнят Вас и ждут.
Чем тучею врываться грозовою,
Сперва бы поздоровались со мною!

ПОТЁМКИН /сдержанно, не без издевки/
Желаю здравия на долгие лета.
Пусть не ложится жизни суета
Тяжелым бременем судьбы на плечи.
Извольте мне простить сей пыл и речи.
Особа Ваша для меня священна.
Не гневайтесь за то, что дерзновенно
Осмелился нарушить Ваш покой.
Смиренно с преклоненной головой
Стою пред Вами – раб Ваш и слуга.
Мне жизнь моя ничуть не дорога,
И умереть за Вас – одно желанье…
Покорно жду за дерзость наказанья.

ЕКАТЕРИНА II                                                                                                       
Не в силах долго я на Вас сердиться.                                                               
Изволили Вы так распетушиться
И учинить, mon chere, такой скандал,
Что, право слово, даже сон пропал.

/Потёмкин рычит сквозь зубы/
Светлейший князь, не нужно этих стонов!
Вы правы, перед вами – граф Мамонов.
Ну, друг мой, успокойтесь, сей же час,
Ведь сами познакомили Вы нас.
С докладом Вы его ко мне прислали…
Неужто о последствиях не знали?!

ПОТЁМКИН /про себя/
Помилуй Бог! Еще бы я не знал!
Ведь, собственно, за этим и послал.

/Дмитриеву-Мамонову насмешливо, но добродушно/
Мой бывший адъютант! Вы в силе, чаю!
Живете, я заметил, не скучая!

/понижает голос/
Давно я понял: это неизбежно!
Служи ты государыне прилежно.
Доволен я, дружок, тобой вполне…
Оставь-ка нас сейчас наедине.

Дмитриев-Мамонов с достоинством кланяется Потёмкину и направляется к Екатерине II.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Прошу я разрешенья удалиться.

ЕКАТЕРИНА II
Светлейший князь на Вас изволит злиться.
Дитя мое, Вы, как всегда, правы.
Просить я Вас должна уйти, увы.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /кланяется Екатерине II, затем Потёмкину и уходит, бормоча себе под нос/:
Ну, матушка! Очередной каприз.
Светлейший князь, Вас ждет еще сюрприз!

ПОТЁМКИН /облегченно вздыхая/
Ох, наконец-то, мы наедине!
Что, Катенька, скучала ты по мне?

ЕКАТЕРИНА II
Я видела во сне особу Вашу…
Но я прошу, mon chere, простите Сашу!

ПОТЁМКИН
И что сей граф, отменный фаворит?

/Екатерина II с улыбкой кивает головой/
Я на него нисколько не сердит.
Боялся здесь увидеть не его!

ЕКАТЕРИНА II
О чем Вы, сударь? Право же! Кого?!

ПОТЁМКИН /беспечно/
А! Сплетни распускают и князья!

/обнимает Екатерину II/
Я вновь у Ваших ног, душа моя!

На кровати за пологом чихает Платон Зубов.

ПОТЁМКИН /оглядывается подозрительно/
Здесь кто-то есть!

ЕКАТЕРИНА II /быстро/
Нет-нет! Вам показалось!
Сквозняк! Окно закрыть я собиралась.

/Поворачивает голову Потёмкина к себе/
Была разлука долгая горька…

ПОТЁМКИН /вырывается из объятий/
Ты из меня не делай дурака!
И хоть на левый глаз я и кривой,
Но, видит Бог, пока что не глухой!

Подходит к кровати, резко дергает полог. За ним – перепуганный Зубов на четвереньках.

ПОТЁМКИН
Ну, знаешь, дорогая, это слишком!

/стаскивает Зубова за шиворот с кровати/
Мерзавец! Негодяй! Сопляк! Мальчишка!
А ну-ка, живо выметайся вон!

/отшвыривает Зубова. Про себя/
Один из Зубовых! Но почему Платон?!
Каков подлец! Однако, это странно,
Докладывали мне про Валерьяна.
Вот женщина! Невыносимый нрав!
А мой доносчик оказался прав,
Хоть перепутал братьев имена.

/громко Екатерине II/
Что ж, хороша за преданность цена!

ЕКАТЕРИНА II
Неверно Вы изволили понять!

ПОТЁМКИН
Довольно! Не трудитесь объяснять!
Моя любовь Вам не нужна, увы!

ЗУБОВ /приходит в себя; задыхаясь от ярости/
Как смеете?! Да Вы! Да я! Да Вы!

ПОТЁМКИН /хватается за шпагу/
Ты здесь еще?! Так вот тебе награда!

ЕКАТЕРИНА II /кидается между ними/
Григорий Александрович, не надо!
Уйди, Платон! Уйди!

ЗУБОВ /Екатерине II/
Имею честь!

/про себя/
Я отомщу! И страшной будет месть!

Уходит, хлопнув дверью.

ЕКАТЕРИНА II
Моn chere! Вы потеряли всякий стыд!
Ведь мальчик сей совсем не фаворит!
Вы разошлись, как дьявол, не шутя,
Чуть не убили бедное дитя.
Не нахожу для ревности причин…

ПОТЁМКИН
Вы собирать изволите мужчин,
Как прочие собак и лошадей!
А что у Вас? Коллекция людей?!
Покуда я сражаюсь на войне,
Всё время изменяете Вы мне!
И с кем же?! С кем?! С мерзавцами, щенками!

ЕКАТЕРИНА II
Светлейший князь! Следите за словами!
Вы, сударь, не в казармах средь солдат!

ПОТЁМКИН
Я, стало быть, еще и виноват?!
Мне, знаешь ли, плевать на этикет!
Да слов таких во всей Вселенной нет,
Чтобы картину эту описать…

ЕКАТЕРИНА II
Немедленно извольте замолчать!
Как смели Вы?! Что я такое слышу?!

ПОТЁМКИН /роняет шпагу, хватается рукой за сердце/
О, Боже правый!

ЕКАТЕРИНА II /испуганно/
Что случилось, Гриша?!
Неужто сердце? Экая беда!

Екатерина II, поддерживая Потёмкина, подводит его к кровати.

ПОТЁМКИН
Ну нет, увольте, только не сюда!

ЕКАТЕРИНА II /усаживает Потёмкина в кресло/
Ты слишком вспыльчив, друг мой, и упрям,
И сердишься по всяким пустякам.

ПОТЁМКИН /стонет/
Помилуй Бог, какая боль в груди!

ЕКАТЕРИНА II
Я кликну лекаря…

ПОТЁМКИН /удерживает ее за руку/
Не надо, погоди.
Господь меня, надеюсь, бережет…
Ты посиди со мной – само пройдет.

ЕКАТЕРИНА II /наливает Потёмкину стакан воды/
Попей воды.

/Потёмкин отпивает глоток воды, морщится/
До дна, мой друг, до дна.

ПОТЁМКИН
Вода не для солдата. Дай вина!

ЕКАТЕРИНА II /подает ему бокал вина/
Наверное, за то Вы мной любимы,
Что, видит Бог, подчас невыносимы.

Потёмкин залпом пьет вино и закрывает глаза. Спустя несколько минут.

ЕКАТЕРИНА II
Григорий Александрович, болит?

/в ответ – молчание/
Светлейший князь?!

/тревожно прислушивается, вздыхает с облегчением/
О Господи! Он спит...
Ох, только Бог свидетель, право слово,
Все дерзости ему простить готова,
Чтоб он ни сделал – тотчас оправдать.
Потёмкина второго не сыскать!
Вокруг меня – безмозглые тупицы,
Иль хитрые, коварные лисицы.
Единственный, надежный, верный друг.
Ведь на его плечах России юг.
Фактически мы правим с ним вдвоем,
Почти что вся империя на нем.
Вся Новороссия, Таврида, новый флот…

/Потёмкин стонет во сне/
Что, ежели внезапно он умрет?!
Мне в мире нет дороже никого!
Да что ж я делать стану без него?!

Потёмкин просыпается. Екатерина II оборачивается на шум, подходит к нему.


Портрет князя Г.А. Потемкина–Таврического. Художник Й.Б.Лампи, ок. 1790г.

 

ЕКАТЕРИНА II
Мой дорогой, Вам, чаю, лучше стало!

ПОТЁМКИН /обнимает Екатерину II/
Теперь и в самом деле полегчало!

ЕКАТЕРИНА II
Светлейший князь! Неисправимы Вы!

ПОТЁМКИН
Ах, матушка, увы, увы, увы!

/поднимает с пола шпагу, потягивается/
Немного отдохнул.

ЕКАТЕРИНА II
И я б не прочь!
Не прилегла я даже! Что за ночь?!
Вы, сударь, право слово, невозможны!
Да спрячьте, наконец-то, шпагу в ножны!

/Потёмкин пожимает плечами и поднимает шпагу, чтобы вложить ее в ножны. Шпага блестит в луче прожектора./
Нет-нет, постойте, дайте бросить взгляд!

/Екатерина II рассматривает шпагу и ножны. Растроганно/
Вас ею наградила год назад
За взятие Очакова, друг мой!

ПОТЁМКИН
Уже почти что год она со мой.
Не расстаюсь со шпагой ни на час,
Она напоминает мне о Вас,
И вещи для меня дороже нет…
Ну, разве что, еще вот сей портрет.

/Прячет шпагу в ножны. Расстегивает воротник, вытягивает медальон на цепочке./
Пятнадцать лет он на моей груди
С крестом нательным рядом…

ЕКАТЕРИНА II
Погоди,
Дай посмотреть.

/Потёмкин протягивает ей медальон/
Что ж, сделан очень мило.

/Раскрывает его. Удивленно, взволнованно/
Неужто тот, что я Вам подарила
Давным-давно?! Как я могла забыть!
Вы носите его! Не может быть!

Потёмкин осторожно забирает у нее медальон, прячет его на груди. Его взгляд говорит о многом…

ЕКАТЕРИНА II /вздрагивает и опускает голову. Немного помолчав/
Светлейший князь! Вы тоже не монах!
Поговорим-ка лучше о делах,
А то о них забыли мы совсем…

ПОТЁМКИН
И я сюда приехал не за тем,
Чтобы, смешно сказать-то в самом деле:
Вытаскивать мальчишек из постели!

ЕКАТЕРИНА II /с укоризной/
Ну хватит, князь!
Имейте чувство меры!

/ищет к чему бы придраться/
Вы до сих пор не заняли Бендеры!
И Аккерман у турок!

ПОТЁМКИН /взрывается/
Я не Бог!
А то бы Турцию завоевать я мог!

ЕКАТЕРИНА II
Но все же, положение тревожно.
Вы действуете слишком осторожно!

ПОТЁМКИН
А-а! Вот в чем дело!
Кто же Вам сказал?!

ЕКАТЕРИНА II /миролюбиво/
Суворов мне недавно написал.

ПОТЁМКИН
Уже не раз я говорил ему,
Что лишние потери ни к чему.
Терпение необходимо тут,
И Аккерман с Бендерами падут,
А там, Бог даст, возьмем и Измаил…
Суворов написать вам поспешил!

ЕКАТЕРИНА II
Раздолье воронам, идет кровавый пир.
Светлейший князь! России нужен мир!

ПОТЁМКИН
Эх, матушка, я видел эти села,
Вид, доложу вам, право, не веселый!
На землях, где главенствует Коран
Не жизнь, а сущий ад для христиан.

ЕКАТЕРИНА II
Для них, mon chere,
Вы вроде как Мессия.

ПОТЁМКИН
Хочу, чтоб возродилась Византия!

ЕКАТЕРИНА II
Опять прожекты! Вновь химерный дым!
Об этом после мы поговорим…
Мой дорогой, с дороги Вы устали.

ПОТЁМКИН
Вы, матушка, письмо мое читали?

ЕКАТЕРИНА II /с улыбкой/
Светлейший, Вашим письмам счета нету.

/достает несколько писем/
Которое из них?

ПОТЁМКИН /перебирает письма/
Позвольте… Это!


/читает/
  «Избрав весьма выгодное для строения кораблей место при впадении реки Ингула в Буг и учредя там верфь, поселяю я сие место под названием города Николаева, о чем всеподданнейше донеся Вашему Императорскому Величеству испрашиваю высочайшей на сие апробации».


Я долго высочайший ждал ответ,
Но не дождался, нет его и нет.

ЕКАТЕРИНА II /с грустью/
А я намедни видела во сне,
Что просто Вы соскучились по мне…
За апробацией Вы ехали сюда?!

ПОТЁМКИН /смущенно/
Но, матушка,
Да нет… Не только… Да!!!

ЕКАТЕРИНА II
Ответили Вы «да», mon chere? Прелестно!
Ну что же, князь, по крайней мере, честно!
Не стыдно Вам? Враги со всех сторон.
Недавно Вы отстроили Херсон.
Очаков взят, эскадрам путь открыт,
Теперь ничто Херсону ни грозит.
Он расположен просто бесподобно…

ПОТЁМКИН
Нет, матушка, там очень неудобно!
Осадка низкая у кораблей,
Там мелко, не проходят, хоть убей!
Мы строим и вывозим по частям…
Сие уже давно известно Вам!
Болота рядом, вовсе не секрет –
Вокруг от малярии спасу нет.

ЕКАТЕРИНА II
Однако, князь,
Мне странен этот взгляд.
Что думали Вы десять лет назад?!
Зачем Вы мне в глаза пускали дым?!

ПОТЁМКИН
Тогда сей город был необходим!

ЕКАТЕРИНА II
Он и сейчас не менее хорош!

ПОТЁМКИН
Да не тряситесь Вы за каждый грош!
Копейки не достану из казны,
Мне Ваши деньги вовсе не нужны!

ЕКАТЕРИНА II
Mon chere, не ошибитесь-ка в цене.
Богатством сим обязаны Вы мне.

ПОТЁМКИН /обиженно/
Подарков я немало получил,
Но, мне казалось, я их заслужил.

  Екатерина II спокойно берет в правую руку табакерку, левой подносит к носу щепотку табака, нюхает, с удовольствием чихает.

ЕКАТЕРИНА II /с улыбкой/
Не спорю, безусловно, это – так…

ПОТЁМКИН
Да перестаньте нюхать Вы табак!

/чуть тише/
Вот скверная немецкая привычка!

ЕКАТЕРИНА II /смеется/
Моn chere, ты зажигаешься, как спичка!
На воды съезди – нервы подлечить.

ПОТЁМКИН
Ну… знаешь! Не тебе меня учить!
Могущество Отечества растет.
Известно Вам – России нужен флот –
Ее надежда, гордость и краса.
Поймают бриз тугие паруса,
И верю я, что все моря Земли
Избороздят красавцы-корабли.
Флот Черноморский – вот мечта и цель!
И я ему построю колыбель.
Как в старой сказке мудрой и простой,
Возникнет славный город над рекой,
И с эллингов его сойдут суда,
Которых мир не видел никогда.
Неужто слишком много я прошу,
Что ты мне: «Разрешу – не разрешу»?!
О пользе государства речь идет,
И тут капризы, матушка, не в счет.
Политики твоей я не пойму…

ЕКАТЕРИНА II
Иди сюда, тебя я обниму.

ПОТЁМКИН
Характер женский – сущая беда!

ЕКАТЕРИНА II
Иди…

ПОТЁМКИН
Да не пойду я никуда!

ЕКАТЕРИНА II /в голосе тоска/
Ну ладно, ладно, успокойся, тише.
Иди ко мне, иди, ты слышишь… Гриша!

  Потёмкин подходит к ней, садится на пол, кладет голову на колени Екатерине. Она задумчиво гладит волосы Светлейшего и говорит больше себе, чем ему.

ЕКАТЕРИНА II
Не надо больше, укроти свой гнев.
Что ж ты рычишь,
Мой славный, грозный лев?!
Года летят, а дням и счета нет.
Знакомы мы почти что тридцать лет.
Уже и серебром покрылась грива,
А все равно – и буйна, и красива.
Пойми меня, мне тяжело и сложно…

ПОТЁМКИН
Эх, Катя, Катя! Разве ж этак можно?!
То душу леденят, то жгут слова…

Со стоном поднимается, прижимая ладонь к затылку.

ЕКАТЕРИНА II
Что?! Снова разболелась голова?

ПОТЁМКИН /с горькой усмешкой поправляет повязку на левом глазу/
Ну, ты же знаешь, боли постоянны.
А все Орловы-братцы окаянны.
Лихие были – тут уж спору нет!
Так что же город мой? Каков ответ?

ЕКАТЕРИНА II
Не будем ссориться,
Мы столько лет вдвоем!
Ты расскажи подробнее о нем.

ПОТЁМКИН
Эх, матушка, не место – а мечта!
Ты б видела, какая красота!
Слияние двух рек, как крыл свободных,
Величественных, чистых, полноводных.
Пологий правый, левый склон крутой,
На нем я и поставлю город мой.
Восходит солнце прямо над рекой!
Какая ширь кругом, – простор какой!
Мне по ночам сей славный город снится…

ЕКАТЕРИНА II /ехидно/
Построить хочешь южную столицу?!
Сперва позволю раздвоиться трону,
А там, глядишь, и отберешь корону.

ПОТЁМКИН
Ты большей глупости еще не говорила!!!

ЕКАТЕРИНА II /смеется/
Да полноте, mon chere, я пошутила!

ПОТЁМКИН
Я занят, дел повыше головы!
Шутить изволите довольно скверно Вы!

ЕКАТЕРИНА II
Ну, хватит! Набросай примерный план.

/Потёмкин протягивает ей план города/
Кто строит город?

ПОТЁМКИН
Князев. Деволан.
К проекту я хочу привлечь Старова.

ЕКАТЕРИНА II
Ну-ну! Ты размахнулся, право слово!
Как ты охоч до всяческих затей…
И сколько ж в этом городе людей?
Там Поле Дикое, мне сказывали – пусто.

Вид города и порта Николаева в конце ХVIII  столетия. (Из собрания П.Я Дашкова)

 

ПОТЁМКИН
Не так, чтоб пусто… Впрочем, и не густо.

ЕКАТЕРИНА II
Да-а! Много на бумаге вы успели!
Хотела б знать, что там на самом деле…
Я слушаю.

ПОТЁМКИН
Сто сорок две души.

ЕКАТЕРИНА II /возвращает план/
Ну, знаешь ли, Григорий, не смеши!
Ведь это мало даже для села.

ПОТЁМКИН
Искала ты причину и нашла!

ЕКАТЕРИНА II
Но где же ты найдешь мастеровых?

ПОТЁМКИН
В моих именьях вдосталь крепостных!
Всех беглых, всех раскольников приму,
Тех, кто за пустяки попал в тюрьму.
Кто беден, угнетен в своей стране
Из-за границы едет пусть ко мне.
Всех мужиков трудолюбивых, славных,
И вер иных, и наших православных…

ЕКАТЕРИНА II
Все ясно! Край населишь всяким сбродом!

ПОТЁМКИН
Народом, государыня! Народом!

ЕКАТЕРИНА II
Сия затея, друг мой дорогой…
Ну, раз уж ты уперся, Бог с тобой!
Сам кашу заварил – теперь хлебай.

ПОТЁМКИН
Ай, матушка, меня ты не пугай!
Дай лучше денег.

ЕКАТЕРИНА II
Ну, конечно, дам!

ПОТЁМКИН
Пошлю Фалееву, пусть заправляет там.

ЕКАТЕРИНА II
Кто он такой, я что-то не пойму?

ПОТЁМКИН
Я доверяю, как себе ему.
Он – первый гражданин…

ЕКАТЕРИНА II
Кто-кто?

ПОТЁМКИН
Купец.

ЕКАТЕРИНА II
Ай, да Светлейший! Ай, да молодец!
Ну, раз купец, так, стало быть, не бедный.

ПОТЁМКИН
Характер, Катя, у тебя зловредный!
Давай, давай, не жмись, верну с лихвой!
Пиши приказ, что нам делить с тобой?!

ЕКАТЕРИНА II /садится писать приказ/
Ну что с тобой поделать! Вот беда!
Казна пуста, а строим города!

К о н е ц  I  К а р т и н ы

 

Картина  2

  Осень 1789 года. Санкт-Петербург. Ночь. Полнолуние. Сад. Беседка. В саду Александр Дмитриев-Мамонов и Дарья Щербатова.


ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ

Какая восхитительная ночь!
Клянусь, родная, был бы я не прочь,
Чтобы она тянулась бесконечно…

ЩЕРБАТОВА
Но, к сожалению, ничто не вечно.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Ах, Дашенька! Какая тишина!
Кошачьим глазом светится луна.
Еще тепло, как будто бы в апреле…

ЩЕРБАТОВА
Но очень скоро заметут метели,
И белым саваном укроет снегопад
Беспомощно притихший мертвый сад.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
О Господи! К чему такая грусть?!
Все к лучшему, что делается. Пусть!
Поверь, любовь невзгоды победит.

ЩЕРБАТОВА
Я – фрейлина. А ты… ты – фаворит!
Ты нужен ей! Она уже стара.
Последней страсти жаркого костра
Ты жертва… Мы обречены!                                                                  
Какие по ночам мне снятся сны!
Мне страшно, Саша! Боже мой!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Не бойся!
Ну что же ты, родная, успокойся!
Она поймет, я все ей расскажу,
На свадьбу разрешенья попрошу.
Увидишь, государыня простит,
На брак счастливый нас благословит.

ЩЕРБАТОВА
Единственный, любимый, милый мой,
Пускай в грехе, но буду я с тобой!
Забуду, что я фрейлина, княжна.
Жизнь без тебя мне просто не нужна.
Но сердце чует – близится беда.
Счастливыми не быть нам никогда!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Не плачь, родная! Звездочка моя!
Люблю тебя, люблю безумно я!
Красавица с глазами нежной лани.
Любви предела нету, нет ей грани.
Не бойся, мне не страшен гнев царицы.
От суеты и праздности столицы
Уедем мы с тобою, милый друг,
Куда-нибудь к Светлейшему на Юг.
Он нас там встретит, как отец родной.

ЩЕРБАТОВА /с удивлением, граничащим с ужасом/
Светлейший князь?!!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Он покровитель мой.
Пошли ему, Всевышний, долгий век!
Он – мудрый, справедливый человек.

ЩЕРБАТОВА
А, правда, что он муж императрицы?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Не верю я, наверно, небылицы…
А, впрочем, Даша, почему бы нет.
Никто не знает, это их секрет.

ЩЕРБАТОВА
Не говори царице ничего!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Родная, нет на свете никого,
Кто запретил бы рядом быть с тобою,
Тебя назвать любимою женою…
Но лгать царице – права не имею!

ЩЕРБАТОВА
Тебе перечить, Сашенька, не смею,
Но, Бог свидетель, на душе тревожно.
Молю тебя, любимый, осторожно!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
А! Было бы, о чем тут горевать!
Тебя хочу я просто целовать,
Губ нежный трепет ощущать губами,
Твой стан воздушный обнимать руками,
Вдыхать волос пьянящий аромат,
Ловить прекрасный и бездонный взгляд
И любоваться дивной красотой,
Быль путая с волшебною мечтой.
Ты помнишь – распевал нам соловей!
В беседке этой стала ты моей…
Любимая, ну что же ты дрожишь?!
Как счастлив я – ты мне принадлежишь!
Ах, милая, в глазах твоих печаль,
А мне за них и жизнь отдать не жаль.
И нежностью к тебе душа полна.
Во всей Вселенной – только ты одна.
Фатою лег на кудри лунный свет.
Прекраснее тебя, поверь мне, нет.
Любимая, прошу твоей руки!

ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ
Воркуете вы сладко, голубки!

Щербатова вскрикивает и падает в обморок. Дмитриев-Мамонов подхватывает ее.

В полосу света выходит Потёмкин.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Светлейший князь!!!

ПОТЁМКИН
Да-да! Светлейший князь!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Ну что ж, теперь над нами Ваша власть!
Вольны спасти, вольны и погубить…

ПОТЁМКИН
Я матушке не стану говорить…
Не знаю, мне смеяться иль сердиться.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Светлейший, на княжне хочу жениться!

ПОТЁМКИН /с досадой/
Какой ты, братец, все-таки дурак!
Ну что ж, желаю счастья, коли так.
Но помни, Сашка, тут с ушами стены!
Императрица не простит измены.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Давно и пылко любим мы друг друга.

ПОТЁМКИН /рассматривает Щербатову/
Она едва живая от испуга.
Ну что же, хороша… Тут спора нет.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Мне без неё не мил весь белый свет…

ПОТЁМКИН
Ну, Бог пускай благословит вас, дети.
На Юг я уезжаю на рассвете.
Ты тут… будь осторожен. Не зевай…

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Благодарю Вас!

ПОТЁМКИН
Не за что! Прощай!

Уходит в темноту. Дмитриев-Мамонов приводит в чувство Щербатову и, поддерживая ее, уходит с ней вместе в другую сторону.

Из кустов выходит, отряхивая одежду, Платон Зубов.

ЗУБОВ /со злорадной ухмылкой/
Какая ночь! И каковы дела!
Я чувствую – моя звезда взошла!
Ох, отомщу я дьяволу кривому,
А заодно и этому шальному!
Царицу на девчонку променять!
Вот так дурак! Иначе не назвать.
Ну, подожди, Потёмкин! Мой черед
С тобою вровень стать еще придет!

К о н е ц  2  К а р т и н ы

 

 

Картина 3

Звучит голос ПОТЁМКИНА:
"Фаберову дачу именовать Спасское, а Витовку Богоявленское, нововозводимую верфь на Ингуле – город Николаев."

Занавес открывается. Лето 1790 года. Строящийся Николаев. На сцене архитектор Старов и Главный строитель города Фалеев.


СТАРОВ

Михаило Леонтьич, что с тобой?
Уж ты не заболел, мой дорогой,
Что ходишь целый день мрачнее тучи?

ФАЛЕЕВ /мрачно/
Наверное, я просто невезучий.

СТАРОВ
О чем ты?! Погляди, блестит река,
Причудливо красивы облака.
А воздух, воздух! Дивная погода!

ФАЛЕЕВ
Я строю эту верфь уже два года,
В ответ из Петербурга – тишина.

СТАРОВ
Ну, друг мой, что поделаешь – война!
Нерадостные вести из столицы,
Не до того сейчас императрице.
Конца и края хаосу не видно…

ФАЛЕЕВ /перебивает раздраженно/
Да все я понимаю! Но обидно!
Иван Егорович, я в горе и печали.
Как с князем мы о городе мечтали!
Кто знал, что обернется все так скверно?!
Ну что ж поделать, не судьба наверно!

СТАРОВ

Ну что ты, право! Что за ерунда!
Тебе он дорог так?

ФАЛЕЕВ
Бесспорно! Да!
Женат я не был, далеко родня,
Друзей не так уж много у меня...
Моя любовь, моя семья, мой дом,
Все чувства, помыслы, душа вся – в нем.
Все в городе моем заключено.

/с горькой улыбкой/
Смешно?

СТАРОВ
Пожалуй, грустно!

ФАЛЕЕВ
Нет, смешно!
Уже седой, почти что шестьдесят,
А вот мечты стареть все не хотят.
Как волны вдаль плывут мечты пустые!

СТАРОВ
Увидел я тебя таким впервые!
Что за отчаянье! Нужны ли разговоры?!
Светлейший своротить сумеет горы
И даже реки течь заставит вспять.
Ведь знаешь ты…

ФАЛЕЕВ
Еще бы! Мне ль не знать!
И все же, все же…

/Старов пытается что-то сказать./
Нет, не спорь со мною!
Боюсь, интриги тут всему виною.

/Старов подозрительно оглядывается по сторонам/
Не опасайся, тут шпионов нет.

СТАРОВ
Тебе один открою я секрет…
Ну, даже не секрет, а опасенье…

ФАЛЕЕВ
Да ты о чем?!

СТАРОВ
Имею я сомненье,
Что матушкин последний фаворит –
Платошка Зубов – князю просто мстит.
Царица, как девчонка влюблена,
Простит мне Бог, с ума сошла она!

ФАЛЕЕВ /с горечью/
Вельможи примириться не хотят.
Мой бедный город, в чем ты виноват?!
Иван Егорыч, ты уверен?

СТАРОВ /неопределенно пожимает плечами/
Слухи…

ФАЛЕЕВ /раздраженно/
Мы что-то разболтались, как старухи,
Не нам с тобою сплетни разводить,
И сильных мира, друг, не нам судить.
Свой долг должны мы выполнить умело,
Все прочее – уже не наше дело.

СТАРОВ
Ты прав, пожалуй… Впрочем, как всегда.
Но погляди-ка, кто идет сюда!
Вон там – знакомая фигура вроде…

ФАЛЕЕВ
Где?! Адъютант Светлейшего!!!

/кричит/
Володя!

Подходит адъютант Светлейшего князя Владимир Чижиков.

ФАЛЕЕВ
Скажи, какие вести ты привез?!

ЧИЖИКОВ /с улыбкой/
Мне непонятен, сударь, Ваш вопрос.
Когда привозил дурные вести?
Нет! Я не удостоен этой чести!

Протягивает Фалееву пакет. Фалеев читает, отдает письмо Старову.

ФАЛЕЕВ
Прочти, мой друг! Не верится глазам!
Неужто внял Господь моим мольбам?!

СТАРОВ /читает/

  «О Николаеве утверждено, как об адмиралтействе, так и о верфи. Теперь к строениям приступлю я с основанием. Желая вывести вас из штатского чина, представил я вас в оберр-штерн-кригскомиссары адмиралтейские, на что последовала высочайшая резолюция. Светлейший князь Потёмкин-Таврический».

Хвала творцу! Да будет славен град!
Но что с тобой?! Ты, кажется, не рад?!

ФАЛЕЕВ
Не верится! И радостно, и жутко.
Так долго ждал… Ужель сие не шутка?!

СТАРОВ
Какой ты, право! Нет с тобой терпенья!

ЧИЖИКОВ
Позвольте Вас поздравить с назначеньем
И с вестью, что дороже всех наград.
Но, честь имею, мне пора назад.

Чижиков уходит. Фалеев задумчиво глядит вдаль.

СТАРОВ /смеется/
Очнись! Нас ожидает уйма дел.
Леонтьич, ты от счастья ошалел?
Взгляни сюда, план города готов.

ФАЛЕЕВ /быстро оборачивается, разглядывает бумаги/
Ну, наконец-то! Молодец, Старов!
О, друг мой, твой талант неоценим!

СТАРОВ
Об этом мы потом поговорим.
Мне нужно в Спасск, скорей, горю огнем!
Михайло, удружил бы мне конем.

/указывает место на плане города/
Тут бьет источник, сделаем фонтан
В турецком стиле. Погляди на план.
Дворец для князя рядом – так удобно.
Что думаешь об этом?

ФАЛЕЕВ
Бесподобно! Дворец прекрасен!

СТАРОВ
Друг мой, я поеду.
Коль задержусь, не жди меня к обеду.

Уходит. Фалеев окидывает взглядом строительство.

ФАЛЕЕВ
Не верфь – но город! Что ж, мечта сбылась,
И своего таки добился князь.
Благослови сей благодатный край,
Сей город, Чудотворец Николай!
И милостью своею не покинь
Потёмкина… Молю тебя…

ПОТЁМКИН /выходит на сцену/
Аминь!

ФАЛЕЕВ /оборачивается с радостным удивлением/
Ах, Ваша Светлость! Вот не ожидал!

ПОТЁМКИН /обнимает Фалеева/
Всё надоело! Черт бы всех подрал!
Гори огнем всё, Господи прости!
К тебе приехал душу отвести.

ФАЛЕЕВ
Я Вам безмерно рад! Пройдемте в дом!

ПОТЁМКИН
Успеем насидеться за столом.

ФАЛЕЕВ
Благодарю Вас, князь, за назначенье!

ПОТЁМКИН
Ты заслужил! Прими же поздравленья!
Мы строим город. Город!!! Так-то, брат!

ФАЛЕЕВ
Мне эта весть дороже всех наград.

ПОТЁМКИН
А мне подавно! Как там план, готов?!
Где Деволан, где Князев, где Старов?

ФАЛЕЕВ
Старов поехал в Спасск, чтоб Ваш дворец
Получше разместить…

ПОТЁМКИН
Ай, молодец!

ФАЛЕЕВ
А Деволан и Князев где-то тут.
Пошлю людей, их тотчас же найдут.

Уходит. Потёмкин оглядывается вокруг.

ПОТЁМКИН
Эх, как здесь славно! Дышится свободно!
Да! Это место Господу угодно.

Возвращается Фалеев.

ПОТЁМКИН
Ну, расскажи, что в плане у Старова?

ФАЛЕЕВ
Прекрасный план! Почти что все готово.
Здесь будет храм, чуть дальше – магистрат,
Адмиралтейство, там посадим сад…

ПОТЁМКИН
Вот правильно! Побольше бы садов,
Чтоб отдохнуть где было от трудов.
Сажайте липы, тополя и клены,
Чтоб город был красивый и зеленый.
Акацией засадим мы дороги.
Все хорошо… Но в том мои тревоги,
Что в городе одни лишь мужики.
Ребята передохнут от тоски...

/немного подумав/
Готовь приказ! Пускай из разных мест
Везут для Николаева невест.
Всем растолкуй: кто первая родит –
Светлейший очень щедро наградит.
Мы Николаем назовем его.

ФАЛЕЕВ /с улыбкой/
Вдруг будет девочка?

ПОТЁМКИН /решительно/
Не может быть того!

На сцену выходит Старов.

ПОТЁМКИН
Ну, наконец-то! Мог бы поспешить!
Идем! Нам нужно много обсудить.

На сцене затемнение. Полнолуние. Выходит Потёмкин, садится на бревна.

ПОТЁМКИН
Как хорошо. Спокойно. Ни души.
Лишь шепчутся над речкой камыши.
Все спят. На город льется лунный свет…
Каким он будет через сотни лет
Мой Николаев – флота колыбель,
Как воплотить мечты пьянящий хмель
В домов громады, в мачты кораблей,
Чтоб средь ковыльных, солнечных степей
Здесь вырос славный город над рекой?
Пусть замысел осуществится мой,
И тут рожденный Черноморский флот
Английский и испанский превзойдет,
А город красотой затмит столицу.
Великий Боже! Дай мечтам сим сбыться!

ФАЛЕЕВ /выходит из темноты/
Позвольте с Вами разделить мечты!

ПОТЁМКИН
А, Михаил Леонтьич, это ты?!
Садись, мой друг, мне что-то не до сна.

ФАЛЕЕВ
Тому виною полная луна
И летний зной. Ишь, облака повисли!

ПОТЁМКИН
О Николаеве все мои мысли!

ФАЛЕЕВ
На Юге этот город будет главным.

ПОТЁМКИН
Быть не должно ему в России равных!

ФАЛЕЕВ
А Петербург? Москва?

ПОТЁМКИН
Он лучше будет!
Фалеев, нас Отчизна не забудет.
В историю войдем мы с этим градом.

ФАЛЕЕВ
Дай Бог построить, а наград не надо!

ПОТЁМКИН
Взгляни-ка, словно глянцевые воды.
И дышится легко.

ФАЛЕЕВ
О да! Свобода!
Всем этот край для города хорош,
Пожалуй, лучше места не найдешь...
Но города еще в помине нет.

ПОТЁМКИН
Он будет! Будет через пару лет.
Поклялся в том и клятвы не нарушу.
В него вложил я всю любовь и душу.
Принадлежим друг другу мы навеки!

ФАЛЕЕВ
Так можно говорить о человеке,
О женщине, в которую влюблен.

ПОТЁМКИН
Всех женщин для меня дороже он.
Красавиц я немало знал когда-то,
Но за любовь всегда изменой плата.
Где женщина, что преданность оценит?!
А город никогда мне не изменит!
И будут знать далекие потомки,
Что жил давно на свете князь Потёмкин,
Что основал он этот дивный град.
И я, мой друг, безмерно буду рад,
С небес (надеюсь, что с небес!) взирая,
Каким прекрасным стал мой Николаев.
Проходит жизнь, летит за годом год,
Но город мой века переживет.
И воплотятся дерзкие мечты
В дворцы, театры, храмы и мосты.
И, гордо флаг подняв, со стапелей
Сойдут десятки, сотни кораблей.
Вонзятся мачты прямо в небеса,
Поймают бриз тугие паруса,
И будет им семь футов под килем…
Сам город белоснежным кораблем
Над волнами седыми воспарит.
Пусть Николай Святой его хранит!

Конец I Действия

 

 


Действие II

Картина  I

Николаев. Лето 1790 года. Ночь. Потёмкин сидит на бревнах. На сцену выходит граф Дмитриев-Мамонов в дорожной одежде, подходит к Потёмкину.

ПОТЁМКИН /удивленно/
Мамонов?! Ты?! Какими, граф, судьбами?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Давненько, князь, не виделись мы с Вами!
С женою уезжаем за границу.

ПОТЁМКИН
Надолго?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Навсегда! Решил проститься.

ПОТЁМКИН /пожимает плечами/
Хм, право… Как меня ты отыскал?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Из Ясс сюда за Вами прискакал.

ПОТЁМКИН
Садись. В ногах, известно, правды нет.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /садится на бревна/
А в чем она? Откройте мне секрет.
Ее найти, Светлейший, невозможно.

ПОТЁМКИН
Ты, друг мой, со словами осторожно!
Поймешь с годами, ты горяч и молод!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
увы! В душе моей могильный холод.

ПОТЁМКИН
Ты с той поры, Мамонов, как женился,
Не в лучшем направленье изменился.
Куда исчез румянец и задор?
А в волосах вон – седины узор.
Но не о том сейчас, однако, речь.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Да. Я приехал Вас предостеречь.
Мне много нужно, князь, Вам рассказать…
Не знаю только вот, с чего начать.

ПОТЁМКИН
С той самой ночи ты начни сейчас,
Как виделись с тобой в последний раз.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Я тотчас же с царицей объяснился
И через месяц на княжне женился.

ПОТЁМКИН /удивленно/
Императрица сразу согласилась?!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Нет, что Вы! Вспомнить страшно, как взбесилась!
Но через пару дней вдруг присмирела
И даже, как ни странно, подобрела.
Сама невесту повела к венцу
И платье подобрала ей к лицу,
Осыпала подарками, деньгами,
С моими расплатилася долгами.

ПОТЁМКИН
Ну что же, это – радостная весть.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /с нескрываемой ненавистью/
О, да! Но тем была страшнее месть!

ПОТЁМКИН
Да ты о чем?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Позвольте по порядку.
Все торжество прошло довольно гладко,
Однако получили мы приказ
Санкт-Петербург покинуть сей же час.
Нам было только этого и надо,
И мы с женой изгнанью были рады.
Кружилась от восторга голова,
Нас приняла в объятия Москва.
Летела дней волшебных колесница,
Мы позабыли суету столицы,
Стал островком любви наш сад и дом.
О! Как мы были счастливы вдвоем!
Чтоб описать, и слов, пожалуй, нет…

ПОТЁМКИН
Ну, Александр, похоже, ты – поэт!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Нет, Ваша Светлость, но любовь рождает
Весну в душе. Тогда и возникают
Мелодии, картины и стихи.

ПОТЁМКИН
Эх! Молодости сладкие грехи!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Да! Счастлив был, дышал я ей одной…
Гуляли раз в саду вдвоем с женой…

/Замолкает. Закрывает лицо ладонями. Мучительно, хрипло/
Какой-то бред или кошмарный сон!

ПОТЁМКИН
Я не пойму, что там бормочет он.
Погромче, сударь!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /очнувшись/
Да! Прошу простить!
О Боже! Как хочу я всё забыть!

ПОТЁМКИН
О чём забыть?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
О той ужасной ночи…
Вот только память мне помочь не хочет.
Мы шли по направлению к беседке.
Прошла жена, за ней сомкнулись ветки.
Я помню вспышку боли, крик жены…
Потом – объятья тьмы и тишины!
Очнулся. Мрак. Чужие голоса.
Прошло, должно быть, где-то, с полчаса,
Пока очнулся я… Ну а потом
Стал эшафотом наш уютный дом!
Удар был сзади нанесен умело,
Как в барабане в голове гудело.
К тому ж, пошевелиться я не мог,
Не чувствуя, увы, ни рук, ни ног.
Однако в тот же миг сообразил,
Что накрепко привязан к креслу был.
Огромное… дубовое…

ПОТЁМКИН /сочувственно/
Мой друг!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Его четверка самых сильных слуг
Едва-едва могла лишь сдвинуть с места.
Тюрьмой мне стало в кабинете кресло.
Должно быть, я невольно застонал,
Открылась дверь из кабинета в зал.
Вошли тринадцать призраков – в плащах,
Закрыты лица, шляпы на глазах.
Свечей тринадцать было зажжено…

ПОТЁМКИН
Комедия!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Не будет Вам смешно,
Когда я расскажу, что было дальше.
Ее сыграли мастерски, без фальши.
Один сказал: «Приказ императрицы!»

ПОТЁМКИН
О, Господи! Какие небылицы!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Она мне мстила! Мстила за измену.
Я заплатил чудовищную цену
За счастье, за любовь, за брак…

ПОТЁМКИН
Дела-а…
Да, видит Бог, она всегда была
Сначала – женщина, потом – императрица.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Казалось мне, что это только снится…
Они приволокли мою супругу
Уже едва живую от испугу.
Поставили ее передо мной,
Ремнем связали руки за спиной…

ПОТЁМКИН
Бедняжка!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
О! До самого конца
Я не смогу забыть ее лица
И этот взгляд отчаянья и муки,
Когда ей за спиной вязали руки…

ПОТЁМКИН
А после?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
После… высекли плетьми
В кровь… до рубцов… до ран…

ПОТЁМКИН
О, черт возьми! Несчастная!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Она и не кричала,
А только «Саша! Сашенька!» шептала.
Я видел все, но ей не мог помочь.
Будь проклята чудовищная ночь!!!

Летняя резиденция Г.А. Потёмкина в пригороде Николаева Спасске.

 

ПОТЁМКИН
Мой дорогой, мне жаль тебя, как сына!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Будь проклята вовек Екатерина!

ПОТЁМКИН
Нет! Быть не может! Я не верю! Боже!!!
А впрочем… на нее сие похоже.
Но эта изощренность… Видит Бог,
Придумать пытку кто-то ей помог.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /с горькой улыбкой/
Я в этом ни на миг не сомневался.

ПОТЁМКИН
Но кто же он?! И как ты догадался?!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Да новый фаворит.

ПОТЁМКИН
Кто-кто? Платон?!
О чем ты, граф?! Он жалок и смешон!
Амбициозный и пустой дурак!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Нет, Ваша Светлость, нет! Сие не так!
Хитер, коварен – мерзкая натура!
Императрица влюблена, как дура.

/Потёмкин делает возмущенный жест. Дмитриев-Мамонов тоже жестом останавливает его/
Беспечности я Вашей удивлен.
Поверьте, князь, для вас опасен он.
Далековато Яссы от столицы,
Под боком Зубов у императрицы.
Екатерина от любви пьяна
И государством правит не она.
Его капризы, прихоти – закон.
Царем, возможно, скоро станет он.
Считал нелишним я предупредить,
Что он поклялся, князь, Вас погубить!

ПОТЁМКИН
Меня?! Ха-ха! Силёнок маловато!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Сказал Суворов, помнится, когда-то:
Врага недооценивать опасно.

ПОТЁМКИН
Да! Это было сказано прекрасно.
Я благодарен за предупрежденье.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /с горечью/
Не придавая этому значенья!
Напрасно, князь, напрасно! Видит Бог!
Мне очень жаль, я сделал всё, что мог!
Прощайте, Ваша Светлость, мне пора.

ПОТЁМКИН
Да что ты! Ночь! Останься до утра!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Нет, не могу остаться, ждет жена.
Всего дороже для меня она.

ПОТЁМКИН
Что нынче с ней?

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Жива. Почти здорова...
Но с той поры не говорит ни слова,
Лишь ежедневно долгими ночами
В подушку плачет, сжав ее зубами.
Да! Непосильно ноша тяжела.
Та Дашенька, что знал я – умерла!
Прощайте, князь, прощайте навсегда.
Но берегитесь! Ждет и Вас беда!

ПОТЁМКИН
Да полно! Мне ли сопляка бояться?!
Ему со мной бессмысленно тягаться.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Затеял он на Персию поход
И армию у Вас он отберет.

ПОТЁМКИН /вздрагивает. Хрипло/
Меня Екатерина не предаст!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /зло/
Она Россию для него продаст,
Не то, что Вас. Прошу Вас, князь, поверьте!

ПОТЁМКИН
Не верю! Нет! Да чтоб побрали черти
Мерзавца этого! Откуда взялся он?!
Какой-то ротмистр! Какой-то там Платон!

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Не ротмистр уже, а генерал.

ПОТЁМКИН
Вот даже как?! А я сего не знал!
Всего за год такое повышенье.
Предел имеет и мое терпенье!
Придется ей напомнить, кто я есть!
Да! Здесь уже моя задета честь!
Всего лишь год – и сразу генерал.
Я восемь лет любви монаршей ждал,
Я посвятил ей жизнь – как видно, мало.
Она меня так просто променяла!
Я никогда ее не ревновал,
Но если самозванец и нахал
Полезет государством управлять…

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Уже полез.

ПОТЁМКИН
Не стану наблюдать!
Щенок! Мерзавец! Подлая скотина!
Да как же ты могла, Екатерина?!
Но нет! Не верю! Мне в любви клялась
Императрица…

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Да?! Мне тоже, князь!
А ранее – Григорию Орлову,
Ланскому, Алехану, Салтыкову…
Не хватит пальцев всех пересчитать…
Вы знаете.

ПОТЁМКИН /с горечью/
Еще бы! Мне ль не знать!
Ее все время с кем-нибудь делил.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Светлейший князь, я Вас предупредил.
Письмо Вам напишу издалека.

ПОТЁМКИН
Но, друг мой, на чужбине жизнь горька.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Меня, Светлейший, это не тревожит.
Страшней, чем было, быть уже не может.

ПОТЁМКИН
Вы молоды – забудется с годами.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ
Эх, Ваша Светлость! Вашими б устами…

Обнимаются. Откуда-то издалека доносится колокольный звон.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ /прислушивается/
Мне чудится – звонят колокола!
Разбита жизнь, изломаны крыла.
О, Господи! Просил я лишь покоя.
За что же испытание такое?!

Уходит. Гаснет свет.

К о н е ц  I  К а р т и н ы

 

Картина  2

 

Весна 1791 года. Санкт-Петербург. Зимний дворец. Кабинет Екатерины II. На сцене – столик для игры в карты, столик с бутылками и бокалами, стол с документами, стулья. Екатерина II, Платон Зубов и начальник канцелярии Потёмкина Василий Степанович Попов играют в карты.

ПОПОВ
Но, матушка, позвольте возразить!
Вы этим князя можете убить.

ЗУБОВ /презрительно/
Не говорите, сударь, ерунды!

ПОПОВ /не обращая на него внимания/
Молю Вас, не накликайте беды.
Кто преданнее Вам служил, чем он…

ЗУБОВ
Какая глупость!

ЕКАТЕРИНА II
Помолчи, Платон!
И без того мне на душе прескверно.
/понизив голос/
Неужто поступаю я неверно?!

  Некоторое время молча играют в карты. Всем явно не до игры. Первой не выдерживает Екатерина II – швыряет карты на стол и резко отодвигает стул. Нервно расхаживает по кабинету, разговаривает сама с собой.

ЕКАТЕРИНА II
Не верю я, что может князь предать.
Что ж с армией? Оставить иль отнять?
Как затянулась с турками война!
Платону тоже армия нужна,
Затеял он на Персию поход…
Я думаю, что князь меня поймет.

/Попову/                                                                                                                                                                              
Ну, разъясни-ка неразумной мне:
Когда-нибудь придет конец войне?

ПОПОВ
Османы сломлены, но не побеждены.
Каких-то десять месяцев нужны…

ЕКАТЕРИНА II
Так это что, по-Вашему, немного?!
Василь Степанович, побойтесь Бога!
Какой кошмар! Почти что целый год!
Да этого не вынесет народ.

ЗУБОВ
Черт с ним, с народом, матушка! Казна
И без того исчерпана до дна.

ПОПОВ /Зубову/
Не Вам, милейший, сторожить казну!
Светлейший финансирует войну.

/Зубов презрительно морщится/
Вы!.. В роскоши и лени утонули.
Хоть раз подставьте голову под пули,
Врага разбейте, крепость захватите…

ЗУБОВ /грохнув кулаком по столу/
Меня Вы, сударь, жизни не учите!
Я завоюю Персию, потом…

ПОПОВ
К чему трепать напрасно языком!

Зубов опять заносит кулак над столом. Екатерина II перехватывает его руку.

ЕКАТЕРИНА II
Уймись! Не создан стол для кулаков!
Нет дела там, где слишком много слов.
Сядь, успокойся. Выпей-ка вина.

ЗУБОВ /наливает вино. Яростно, сквозь зубы/
Будь проклят одноглазый сатана!

ПОПОВ
Ха! Полководец!

ЕКАТЕРИНА II
Прекратите спор!

/Попову/
Итак, mon chere, продолжим разговор.
На юге положенье мне известно,
Однако, Ваше мненье интересно.

ПОПОВ
Князь создал флот, он посадил сады,
Построил города…

ЕКАТЕРИНА II /перебивает раздраженно/
Его труды
Известны мне и вознаграждены.
Но он не в силах завершить войны!

ПОПОВ
Но матушка…

ЕКАТЕРИНА II
Напрасный разговор!
Составлен будет мирный договор.
Намерен князь сидеть там бесконечно?
В конце концов, ведь это бессердечно!
Одной мне трудно управлять страной.
Он бредит этой гнусною войной.
Нет, решено! К тому же, в этот час
Он получил, должно быть, мой приказ.

/Попов вздрагивает. Зубов настороженно поднимает голову/
Мир с Турцией скорее заключить.
Треть армии немедля распустить.
Другая треть пусть сторожит границу.
А князю переехать жить в столицу.

ЗУБОВ /взволнованно, хрипло/
А третья часть?!

ЕКАТЕРИНА II
Принадлежит тебе.

ЗУБОВ
Я благодарен небу и судьбе!

ЕКАТЕРИНА II /ласково/
Командуй осторожно и умело.
Поход на Персию – нешуточное дело.
Теперь, мой мальчик, всё в твоих руках.

ЗУБОВ /про себя/
Я победил и мне не ведом страх!
Ха! Как взбешен он будет, как встревожен!
Самой Екатериной уничтожен!
Я победил!!! О, не ее кровать
Меня манила. Нет! Повелевать!
Почти у цели я! Еще немного.
Он обречен!

ЕКАТЕРИНА II
Ты что, молитвы Богу
Там шепчешь?

ЗУБОВ /вздрогнув/
Что?! О, нет! Отныне
Молюсь я только Вам, моя богиня!

/Наливает в бокал вино/
О том, как страстно Вас люблю одну
Пока что я поведаю вину!

ЕКАТЕРИНА II /смеется/
Не опьяней!

ЗУБОВ
Я пьян не от вина!

ЕКАТЕРИНА II
Еще дела закончить я должна.

/Поворачивается к Попову. Тот потрясен решением императрицы. Екатерина II замечает его состояние, участливо/
Василь Степанович, mon chere, что с Вами?

ПОПОВ /глухо/
Вы друга губите своими же руками!

ЕКАТЕРИНА II
Я не пойму о чем вы, право слово,
Хочу я мира, что же тут плохого?
Мне дорог князь… Я жду его…Скучаю…
Чем я его, скажите, убиваю?!
Он болен, он немолод, он устал…

ПОПОВ
Князь так Константинополь взять мечтал!
Всего полгода, обещаю Вам,
И Турция падет к его ногам.
Всего полгода! Ждали столько лет.
Неужто жалости у Вас ни капли нет?!

/Жестом полным достоинства и, в то же время, смирения опускается на колени перед императрицей/
Молю Вас! Заклинаю ради Бога!
Не за себя прошу! Еще немного!
Он ум, талант и жизнь Вам посвятил,
Князь верою и правдой Вам служил,
Всё пережил – и славу, и лишенья.
За что ж теперь такое униженье?!

ЕКАТЕРИНА II /делает Попову знак подняться. Взволнованно/
Растрогала меня твоя печаль
И преданность. Встань, друг мой; очень жаль,
Приказ уже получен, может быть…

ПОПОВ
Его еще не поздно отменить!

ЗУБОВ /про себя/
Пес преданный! Чтоб ты сгорел в огне!
Он спутает сейчас все карты мне!

/Екатерине II/
Ты обещала!!!

ЕКАТЕРИНА II /извиняющимся тоном/
Твой придет черед,
А подвиг пусть немного подождет.

ЗУБОВ /нетерпеливо и грубо/
Так царским обещаньям – грош цена?!

ЕКАТЕРИНА II /возмущена. Презрительно/
А говорил, что пьян не от вина!

Поворачивается к нему спиной. Зубов, понимая, что сам все испортил, с досадой закусывает губу.

ЕКАТЕРИНА II /Попову/
Что ж, будь по-твоему! Какие-то полгода,
Я думаю, не сделают погоды.

Попов вновь пытается упасть на колени. Екатерина II не дает ему это сделать.

ЗУБОВ /холодно/
Я вижу, изменила ты решенье.

ЕКАТЕРИНА II /обеспокоена его интонацией/
Прошу тебя, Патон, имей терпенье.
Сейчас ты рвешься к славе, понимаю,
Однако сей прожект не одобряю.
К тому ж, пока что персы, право слово,
Не сделали нам ничего плохого.

ЗУБОВ /вскакивает, грубо хватает Екатерину II за плечи. Яростно, почти хрипит/
Молиться будешь и считать ворон
В монастыре! А он взойдет на трон!

ЕКАТЕРИНА II /шокирована, даже не пытается вырваться/
Да ты о чём?!

ЗУБОВ /внезапно успокаивается, отпускает Екатерину II. Холодно, с оттенком презрения/
Так, видно, хочет Бог!
Прошу простить, я сделал все, что мог.

Отвешивает Екатерине II преувеличенно вежливый поклон и направляется к выходу.

ЕКАТЕРИНА II /догоняет Зубова/
В чем дело?! Ну?! Немедля объясни!

ЗУБОВ /насмешливо/
Я объясню! За руку не тяни!

ЕКАТЕРИНА II
Твоим я поведеньем не довольна!

ЗУБОВ /высокомерно/
Извольте отпустить меня, мне больно!

/Екатерина II отпускает руку фаворита/
Тебя он свергнет – глазом не моргнешь.

ПОПОВ /задыхаясь от возмущения/
Ах, гнусная, бессовестная ложь!

ЗУБОВ
Он сказочно богат, он знатен родом,
Удачлив и хитер, любим народом.
Да армия, какой владеет он…

ЕКАТЕРИНА II /с улыбкой/
О чем ты говоришь? Платон, Платон!
Где он богат?! Да у него долгов,
Ну, разве, чуть поменьше, чем врагов.

/про себя/
Как он ревнив, бедняжка! Вот беда!

ЗУБОВ
Ты видела на Юге города?!
Пригрезится такое разве в снах!
От бедности, скажи, такой размах?!
План Николаева смотрел вчера.
Да он затмит Творение Петра!
Ну как ты не поймешь, императрица,
Потёмкин строит южную столицу!!!

г. Николаев. Дом Главного командира Черноморского флота.

ЕКАТЕРИНА II
Мой фантазер! Ты складно сочиняешь!

ЗУБОВ
Смотри-ка, как ему ты доверяешь!
До той поры шататься будет трон,
Покудова на Юге правит он.
Тебе не суждено спокойно спать…

ЕКАТЕРИНА II
Не верю я! Не может князь предать!
Стать на колени Турция должна,
И сразу же закончится война.

ЗУБОВ
Себе он к власти выстроил ступени.
Она, конечно, станет на колени,
Но перед ним, а не перед тобой.

ЕКАТЕРИНА II
Платон, mon chere! О чем ты, Боже мой!
От этих споров я едва жива,
И даже разболелась голова.

/Попову/
Не будем ссориться. Я отменю приказ.

ЗУБОВ /про себя/
Я убеждал почти что битый час,
Но тратил красноречие напрасно.

/Екатерине/
Увы! Ты для него на всё согласна…

ЕКАТЕРИНА II
Довольно! Хватит! Переменим тему.
Закончила сегодня я поэму.
Послушать вас прошу, мои друзья,
Её сейчас вам почитаю я…

ГОЛОС ПОТЁМКИНА
Все вон с дороги! Убирайтесь прочь!
Я ей устрою сказочную ночь!

ЕКАТЕРИНА II /со вздохом смертельной усталости/
Как дьявол злой! Не избежать скандала.

/Зубову недовольно/
Сам разбирайся. Я предупреждала!

   Дверь с грохотом распахивается. Врывается Потёмкин в расстегнутом красном бархатном халате, в подштанниках, в шлепанцах на босу ногу, взлохмаченный, кипящий от злости. Подлетает к Екатерине II, потрясает перед ее носом листом бумаги.

ПОТЁМКИН
Что это?! Что?! Я спрашиваю Вас!!!

ЕКАТЕРИНА II /спокойно/
Григорий! Успокойся, сей же час.

ЗУБОВ
Светлейший князь! Вы что, сошли с ума?
Пред вами – государыня сама!

ПОТЁМКИН /медленно поворачивается к Зубову. С наигранной учтивостью/
Любезный граф? Вы здесь, конечно, тоже.

Зубов отвешивает церемонный поклон.

ПОТЁМКИН /скрежещет зубами/
Как мне противно видеть вашу рожу!

/Екатерине II/
Извольте мне ответить! Ну! Сейчас!

ЕКАТЕРИНА II
Вы видите, что это мой приказ.

Потёмкин яростно комкает бумагу и бросает на пол.

ПОПОВ /Потёмкину, отойдя от него на приличное расстояние/
Обрадовать спешу! Свершилось чудо…

ПОТЁМКИН /бросается к нему/
Ага, вот как! Ты тоже здесь?! Иуда!

Попов шарахается в сторону.

ЕКАТЕРИНА II
Уймись на миг! Дай мне хоть вставить слово!
Не сделала я ничего такого…

ПОТЁМКИН /обхватывая руками голову/
Проклятье! Дьявол!

ЕКАТЕРИНА II
Снова голова?
Да, признаюсь, была я не права!
Приказ нелепый мною отменен.

/Зубову тихо и сердито/
Расхлебывай немедленно, Платон!

   Зубов наливает два бокала вина, причем стоит в это время так, что ни один из троих на сцене, ни зрители не могут видеть, как он это делает. Подходит к Потёмкину и протягивает ему бокал с доброжелательной улыбкой. Потёмкин машинально берет бокал.

ЗУБОВ
Извольте выслушать…

/Отпивает глоток/
Отличное вино…

ПОПОВ /проходит за спиной Потёмкина. Тихо/
Что, ежели, отравлено оно?

ПОТЁМКИН /так же тихо/
Ты что, сдурел?! Она бы не посмела!

ПОПОВ
Травить врага – извечно подлых дело…
Не стоит пить. Он – ваш смертельный враг.

Зубов вынимает из кармана белый платок, помахивает им с улыбкой.

ПОТЁМКИН
А это что такое?

ЗУБОВ
Белый флаг!
Вы победили и на этот раз,
И остается армия у вас.
Но лишь на год, потом она – моя.
На Персию идти задумал я.

ПОТЁМКИН /ставит бокал с вином на карточный столик/
Да что Вы говорите, граф? Серьёзно?
Какие планы! Просто грандиозно!

ЗУБОВ /не замечая иронии/
Я покорю «полуденные страны»,
Оттуда двинусь дальше – на Балканы,
Потом – в Европу…

ПОТЁМКИН /смеется/
Эк, куда хватил!
Боюсь, не хватит ни ума, ни сил!

ЗУБОВ
Хотите разозлить меня? Напрасно!

ПОТЁМКИН
И в мыслях не держал.

/Екатерине, повернувшись к Зубову спиной/
Ну что ж, прекрасно!
Я вижу, что одумалися Вы
И поняли, что были не правы.
Благодарить не стану.

ЕКАТЕРИНА II /смеется/
Вот нахал!

Стук в дверь.

ЕКАТЕРИНА II
Платон, взгляни-ка, кто-то постучал!

  Зубов идет к двери. Возвращается обратно с запечатанным письмом, отдает его Екатерине II. Императрица вскрывает письмо, читает. Лицо ее светлеет.

ЕКАТЕРИНА II /Зубову/
От Кесаря!

ЗУБОВ /на одном дыхании/
Ну что?!

ЕКАТЕРИНА II
Согласен он!
Ты будешь князем, милый мой Платон!

ПОТЁМКИН /взрывается/
Он будет князем?! Р-р-растакую мать!
Ты нас и впрямь решила уравнять?!

ЕКАТЕРИНА II
Помилуй, Гриша, что за возмущенье?

ПОТЁМКИН /хватает стул, замахивается на Зубова/
Не потерплю такого униженья!
В России двум Светлейшим не бывать!

ЕКАТЕРИНА II
Немедленно извольте перестать!

ПОПОВ
Григорий Александрович! О Боже!

ЕКАТЕРИНА II
С ума сошли?! На что сие похоже?!

В руке Зубова неожиданно оказывается пистолет.

ПОТЁМКИН
Ты выстрелишь? Ну что ж, сопляк, стреляй!
Что медлишь, трус?!

ПОПОВ
Не надо, граф!!!

ПОТЁМКИН
Давай!

ПОПОВ
Ах, господа, не затевайте драку!

ЗУБОВ
Сейчас я пристрелю Вас, как собаку!

ПОТЁМКИН
Да что Вы говорите? Неужели?!

ЗУБОВ
Ох, до чего ж Вы, князь, мне надоели!

ПОПОВ /мечется между ними/
О, Господи!

ЗУБОВ
Как я Вас ненавижу!

ПОТЁМКИН
Ну, подходи, мерзавец! Ближе! Ближе!

ЗУБОВ
Тебя за счастье увидать в гробу!

ПОТЁМКИН
Хребет тебе я все ж перешибу!

  Во время этой сцены Екатерина II совершенно спокойно вертит в руках табакерку, медленно подносит к носу щепотку табака, оглушительно чихает. Трое мужчин вздрагивают от неожиданности.

ЕКАТЕРИНА II /сладко зевая/
Простите, я устала, клонит в сон.
До завтра, господа. Идем, Платон.

  Зубов ухмыляется, прячет пистолет. Молча разворачивается к Потёмкину спиной и идет за Екатериной II. Потёмкин с грохотом опускает стул. Попов облегченно вздыхает, вытирая вспотевший лоб платком. Потёмкин бросается за Екатериной II, грубо дергает ее за рукав.

ЕКАТЕРИНА II /возмущенно/
Ты либо сумасшедший, либо пьян!

ПОТЁМКИН
А хоть и так! Какой большой изъян!
Ты от любви, вон, тоже одурела!

ЕКАТЕРИНА II
Послушай, князь, твоё какое дело?!

ПОТЁМКИН
Да спи, с кем хочешь! Мне-то наплевать!
Зачем постель с политикой мешать?!
Весь Петербург смеется, вся Москва,
По всей Европе о тебе молва!
Твой старший внук почти такой, как он!
Влюбилась в сопляка…

ЗУБОВ
О, черт!

ЕКАТЕРИНА II
Платон!
Закрой окно, мой мальчик, очень дует.
/тихо/
Не обращай вниманья, князь ревнует.

ПОТЁМКИН /услышал/
Ревную?! Я?! Тебя?! Тебя к нему?!!
/Хохочет/

ЕКАТЕРИНА II /раздраженно/
Mon chere, что это значит, не пойму?!

ПОТЁМКИН /зло/
Нашлась красотка, что ни говори!
Ты в зеркало сначала посмотри!
Уродливая, толстая старуха!

Екатерина II меняется в лице. Зубов вздрагивает. Попов со стоном хватается за голову.

ПОПОВ
О, Господи прости, что слышит ухо?!

/тихо Потёмкину/
Еще была надежда до сих пор.
Себе Вы подписали приговор!

Потёмкин делает вид, что не слышит, однако, по нему видно, что он уже пожалел о своих словах.

ПОПОВ /бормочет/
Язык длиною в милю. Вот беда!

ЕКАТЕРИНА II /не глядя на Потёмкина/
Ну что ж, спокойной ночи, господа.

Екатерина II берет Зубова под руку, направляется к двери. Потёмкин делает движение за ней.

ЕКАТЕРИНА II /небрежно через плечо Потёмкину/
Мой Вам совет – идите лучше спать,
Вам рано утром нужно уезжать.

ПОТЁМКИН /ошарашено/
Куда?!

ЕКАТЕРИНА II /насмешливо/
Что за вопрос, любезный друг?!
Конечно в армию, конечно же, на Юг.
И к осени, чтоб мир был заключен!
 /указывает на смятую бумагу на полу/

Приказ разгладьте! Ну, идем, Платон!

ПОТЁМКИН /вопль отчаянья/
Императрица! Катенька! Постой!
/падает на колени, ловит руку Екатерины/
Прости! Язык мой – враг заклятый мой!

ЕКАТЕРИНА II /презрительно/
Зачем же унижаться? Недостойно!

Потёмкин вскакивает на ноги.

ЕКАТЕРИНА II /холодно/
Спокойно, князь, не нервничай. Спокойно!

ПОТЁМКИН
Дала ты внуку имя Константин.
Царевич для меня, почти как сын.
Престол в Константинополе – его!

ЕКАТЕРИНА II
Мне от тебя не нужно ничего!
Чтоб завтра духу не было в столице.
Катись на Юг!

ПОТЁМКИН
За что, императрица?!
Ты вспомни наши планы и мечты!

ЕКАТЕРИНА II
Разжалобить меня не сможешь ты.
Достаточно причудам потакала,
Но ненасытен ты, тебе все мало!
Лишь осенью воротишься в столицу!

ПОТЁМКИН /глухо/
Пусть Бог простит тебя, императрица!

   Екатерина II в нерешительности. Зубов уводит ее. Потёмкин, сгорбившись и, как-то сразу постарев, бесцельно бродит по кабинету, шаркая ногами, машинально перебирает в пальцах различные предметы, натыкается на бокал, который налил ему Зубов. Берет его, рассматривает с выражением полной безысходности, подносит к губам.

ПОПОВ /в ужасе/
Молю Вас, князь, не надо пить вино!

ПОТЁМКИН /опустошенно/
Оставь меня! Теперь уж всё равно!

/Залпом пьет вино. Разжимает пальцы, бокал разбивается/
Твои напрасны были опасенья.
Еще я жив, как видишь… к сожаленью!
Здесь не останусь больше ни на час.
Готовь кареты, едем мы сейчас.

ПОПОВ /робко/
Помилуйте, не ехать же во тьму!

ПОТЁМКИН /тяжело опускается на стул, прячет лицо в ладонях/
Дай мне побыть немного одному.

Попов сокрушенно машет рукой и уходит.

ПОТЁМКИН
Как больно! Сожжена душа дотла…
Эх, Катя, Катя! Как же ты могла?!
Все кончено, и я теперь никто!

/Поднимает голову, по щекам текут слезы/
О, Боже правый! Господи! За что?!!

К о н е ц  2  К а р т и н ы

 

Картина 3

 

  Осень 1791 года. Яссы. Дворец Потёмкина. Действие происходит на авансцене. Доносится беспрерывный звон колокола. На сцене – столик и два стула. Суетятся слуги. Выходит Фалеев в дорожной одежде, удивленно оглядывается по сторонам. С другой стороны на сцену выходит Попов, тяжело вздыхая, комкая в руках носовой платок. Он настолько погружен в свои мысли, что даже не замечает Фалеева.

ФАЛЕЕВ
Василь Степаныч! Что у вас? Пожар?!

ПОПОВ /вздрагивает/
Светлейший очень болен!

ФАЛЕЕВ /взволнованно/
Что?! Удар?!

ПОПОВ
Боюсь, что хуже…

ФАЛЕЕВ
Что???

ПОПОВ
Никто не знает…

ФАЛЕЕВ
Да говори же! Ну?!

ПОПОВ /с трудом, словно слова застревают у него в горле/
Он… умирает.

ФАЛЕЕВ /пораженный отступает назад/
Нет! Быть не может! Что за ерунда?!

ПОПОВ /вытирая слезы/
Ах, Михаил Леонтьевич, беда!

ФАЛЕЕВ
Что доктора об этом говорят?

ПОПОВ /машет рукой/
Бормочут что-то!

/Подходит вплотную к Фалееву, тихо/
Но, похоже, – яд!

ФАЛЕЕВ
От горя Вы лишилися рассудка!

ПОПОВ /торопливо крестится/
Крест истинный! Увы! Сие не шутка!

/С опаской оглядывается по сторонам, что-то тихо говорит Фалееву на ухо./

ФАЛЕЕВ /в голосе отчаянье/
Светлейший князь от яда умирает!
Императрица…

ПОПОВ /поспешно перебивает/
Ничего не знает.
Я думаю – разумнее молчать.
Мы ничего не сможем доказать.

ФАЛЕЕВ /не слушая/
Князь умирает… Боже! Я не верю!
Да как такую пережить потерю?!
Надежда есть?

ПОПОВ /мрачно/
Надежда есть всегда.

ФАЛЕЕВ
Но ты ведь мог и ошибиться!

ПОПОВ /с видом, противоречащим словам/
Да!
Непогрешим один лишь только Бог.

/тихо, чтобы не слышал Фалеев/
Нет, друг мой, ошибиться я не мог.

Звон колокола становится отчетливей.

ФАЛЕЕВ /прислушивается/
Помилуй Бог! Что значит этот звон?!
Тревожный и тяжелый, словно стон?!

ПОПОВ
Причуда князя. Месяц беспрерывно.

ФАЛЕЕВ
О, Боже! Как мучительно, надрывно!

ПОПОВ
Народ уже некстати говорит,
Что, мол, Потёмкин по себе звонит.

ФАЛЕЕВ
Заткнуть им рты!

ПОПОВ
Всем не заткнешь, увы.

ФАЛЕЕВ
Но что же предпринять решили вы?

ПОПОВ
Нам остается только лишь молиться,
Надеясь, что Светлейший исцелится.

ФАЛЕЕВ
Как это страшно! Верится едва ли.

ПОПОВ
Пойдемте в зал. С дороги Вы устали.
Переодеться нужно и поесть.

  Фалеев не слушает его. Неожиданно появляется племянница Потёмкина графиня Браницкая взволнованная и расстроенная.

БРАНИЦКАЯ

Ах, Михаил Леонтьевич, Вы здесь?!

Браницкая дружески протягивает ему руки. Фалеев поспешно подходит к ней, целует обе руки.

БРАНИЦКАЯ
Мой добрый гений, друг мой! Как я рада!
Вам… рассказали?

Фалеев с видом невыразимой печали опускает голову. Браницкая прячет лицо в ладонях, стараясь подавить рыдания.

ФАЛЕЕВ
Боже мой! Не надо!

БРАНИЦКАЯ /плачет/
Он очень слаб, с постели не встает.
Он не умрет? Ведь, правда, не умрет?!
Да что же Вы молчите?! Бога ради!
Я умоляю Вас, спасите дядю!

Рыдает на груди Фалеева. Он нерешительно, неловко обнимает ее.

ФАЛЕЕВ
Графиня… Сашенька! Не надо плакать боле.
Мы смертны все, на всё есть Божья воля.
Надежда и молитва наш удел,
Чтоб князь свою болезнь преодолел.
А князь силен, он победит недуг.
Прошу Вас, успокойтесь…

БРАНИЦКАЯ
Милый друг!
Я благодарна Вам за утешенье.
Да-да, Вы правы, надобно терпенье…

В этот момент на сцену выходит Потёмкин, опираясь на руку Чижикова, едва переставляя ноги.

ЧИЖИКОВ
Прошу Вас, Ваша Светлость, осторожно!

Браницкая подбегает к ним, помогает усадить Потёмкина на стул. Он тяжело опирается на столик.

БРАНИЦКАЯ
Тебе нельзя вставать!

ПОТЁМКИН
Да всё мне можно!
Опять ревела, да? От слез морщины,
Не станут на тебя глядеть мужчины.
Коль будешь плакать, лучше уходи!

/всматривается в Фалеева, Чижикову/
Скажи мне, кто стоит там впереди?
Проклятье! Ничего почти не вижу!
Прошу вас, сударь, подойдите ближе.
Вам встать навстречу не могу – болею.

ЧИЖИКОВ
Приехал Их Сиятельство Фалеев.

ПОТЁМКИН
Да что ж ты сразу мне не доложил?!

ЧИЖИКОВ
Простите, Ваша Светлость, я забыл.

ПОТЁМКИН /беззлобно/
Разжалую, мерзавец!

ЧИЖИКОВ /хмуро/
Воля ваша!

ПОТЁМКИН /жестом отсылает Чижикова. Браницкой/
Ну, позови его скорее, Саша!

БРАНИЦКАЯ /подходит к Фалееву/
Зовет Вас дядя, он Вас очень ждал.

Фалеев подходит к Потёмкину.

ПОТЁМКИН /ласково/
Ну, здравствуй, здравствуй! Где ж ты пропадал?!

ФАЛЕЕВ
Когда бы знал я, что стряслась беда…

ПОТЁМКИН
И что, скажи мне, было бы тогда?

ФАЛЕЕВ
Григорий Александрович, что с Вами?

ПОТЁМКИН
Предчувствия мне душу рвут клещами.
А по ночам – ужасные виденья –
То божья кара, то людское мщенье.
Как свечка таю, видно смерть близка.
Меня змеей ужалила тоска.
Мне жутко, мне мучительно, мне больно.
Я умираю, друг мой… Но довольно!
Поведай мне о городе моем.

ФАЛЕЕВ
Растет и хорошеет с каждым днем.
Заложен монастырь и Ваш дворец,
Построен магистрат…

ПОТЁМКИН
Ай, молодец!

ФАЛЕЕВ
Почти готовы церковь и Штаб флота,
И новый эллинг…

ПОТЁМКИН
Славная работа!
А что же виноградники, сады?

ФАЛЕЕВ
Да первый год, как принесли плоды.

ПОТЁМКИН
Собрали урожай?

ФАЛЕЕВ
Пока что мало.

ПОТЁМКИН /крестится/
Хвала Творцу! Положено начало.
Ох, как же я некстати заболел
И многое доделать не успел!
Екатерина город мой не любит,
И Зубов начинания погубит;
А цесаревич Павел глуп, как видно.
Прожить еще б лет десять! Эх! Обидно!

/хватает Фалеева за руку, горячо/
Строй город для могущества Отчизны!

ФАЛЕЕВ /страстно пожимает руку князя/
Клянусь! Он для меня дороже жизни!
Все силы, душу городу отдам
И верен буду и ему, и Вам.
Я приказанья Ваши не нарушу.

ПОТЁМКИН /обессилено откидывается на спинку стула/
Немного успокоил ты мне душу.
О, друг мой, как хочу я, умирая,
В последний раз увидеть Николаев.
Я в этих Яссах будто бы в могиле.
Покинут всеми, все меня забыли…
Поедем же! Немедленно! Сейчас!

ФАЛЕЕВ
С восторгом Николаев встретит вас!

БРАНИЦКАЯ
Что скажут доктора?!

ПОТЁМКИН
Да наплевать!
Кто мне, скажи, посмеет помешать?!
Мне здесь сидеть и смерти ждать постыло!
Вели подать бумагу и чернила.

Браницкая выходит, возвращается вместе с Чижиковым, который несет бумагу и чернильницу с пером.

ПОТЁМКИН
Последнее послание в столицу…
/берет в руку перо, рука дрожит, писать не может. Закрывает глаза. Тихо Браницкой/
Нет, не могу… Пиши императрице…
/диктует/
На землю Пресвятого Николая
В мой город для спасенья уезжаю.
/с трудом подписывает/

   Свет на сцене гаснет. За это время с авансцены убирают стол и стулья. Занавес открывается. Сцена освещена. Причерноморская степь. 40 верст от Ясс. Массовая сцена. Солдаты несут от кареты носилки, на них Потёмкин. Вокруг адъютанты, доктора, прислуга, священник, Фалеев, Попов, Браницкая.

ПОПОВ /суетится вокруг носилок/
Сюда! Поосторожней, ради Бога!

ФАЛЕЕВ /Потёмкину/
Немного утомила Вас дорога.
До Николаева уже подать рукой…

город Николаев начала 19-го века

ПОТЁМКИН
Нет! Я уже приехал, милый мой.
Ну! Опускайте. Ни за что на свете
Я не хотел бы умереть в карете.

Солдаты опускают носилки.

ФАЛЕЕВ
Сейчас Вам станет лучше, и врачи…

ПОТЁМКИН /нетерпеливо перебивает/
Фалеев, сделай милость, помолчи!
Мне утешенья слушать недосуг.

ФАЛЕЕВ
Григорий Александрович…

ПОТЁМКИН
Мой друг!
Давай оставим эти сантименты.
/Попову/
Василь Степаныч, дай мне документы.

Попов подает Потёмкину документы. Рука умирающего, не дотянувшись до них, бессильно падает.

ПОТЁМКИН /Фалееву/
Возьми… Чтоб облегчить тебе работу
Вот тут распоряжения по флоту
И городу на десять лет вперед…
Мне не дано увидеть славный флот.
Доехать в Николаев не успел.
Увы, таков, должно быть, мой удел –
Жить во дворцах, а умереть в степи.
Судьбы насмешка. Боже, укрепи
Меня сейчас в смирении и вере!

ПОПОВ /едва сдерживая рыдания, тихо/
Нет! Мне не пережить такой потери!

ПОТЁМКИН /стонет/
В глазах темнеет. Рядом смерть со мною
Вот здесь… Стоит над самой головою,
Косою замахнулась.

ФАЛЕЕВ /в ужасе/
Бога ради!

БРАНИЦКАЯ /со слезами бросается к Потёмкину/
Не надо говорить так, милый дядя!
Ты в этом мире мне всего дороже.
Не умирай, прошу тебя… О, Боже!

ПОТЁМКИН /дрожащей рукой гладит племянницу по голове/
Не бойся, не пришел еще черед.
Мне стало хуже, но сейчас пройдет…
Так, говоришь, дороже всех на свете?
Моя родная… Поищи, в карете
Иконка чудотворная лежит.
Она меня, быть может, исцелит.

БРАНИЦКАЯ /уходит, поминутно оглядываясь/
Даруй ему, Всевышний, исцеленье!

ПОТЁМКИН /тихо вслед Браницкой/
Даю тебе свое благословенье.
На смерть мою глядеть тебе негоже.
Дитя мое, пусть Бог тебе поможет.

К Потёмкину подходит священник.

ПОТЁМКИН
Я грешен, отче. Заперты врата.

СВЯЩЕННИК
Душа твоя пред Господом чиста.
Пусть мир, сын мой, в душе твоей пребудет.
Дела твои Отчизна не забудет.
Земных грехов даю я отпущенье.
Пускай Господь пошлет душе спасенье.
Ты, без сомненья, райских кущ достоин.

ПОТЁМКИН
Благодарю, отец мой, я спокоен.
Я дал Отчизне все, что мог отдать…
Василь Степаныч, прекрати рыдать.

ПОПОВ
О! Ваша Светлость! Нет! Не умирайте!

ПОТЁМКИН
Екатерине после передайте –
Ее всегда я помнил и любил,
И перед смертью ей за все простил.

/Тяжело дышит. Немного помолчав, собравшись с силами/

Поближе подойди ко мне, Фалеев.
Я об одном, мой добрый друг, жалею –
Построить Николаев не успел.
Я знаю, ты трудолюбив и смел,
И дело продолжать мое достоин.
Пока ты жив, за город я спокоен.
Михаило Леонтьич, сможешь ты
В реальность воплотить мои мечты?

ФАЛЕЕВ
Пусть города судьба Вас не тревожит!

ПОТЁМКИН
Спасибо, друг мой, Бог тебе поможет!

/помолчав/
Как холодно… А грудь огнем объята...

/обводит взглядом людей вокруг/
Ты позови мне этого солдата.

К носилкам подходит старый солдат.

ПОТЁМКИН
Когда нависла смерть над головою,
Покаяться хочу перед тобою.
У стен Очакова жрала тебя чума,
Под Аккерманом накрывала тьма,
Ты погибал при штурме Измаила,
Никто не знает, где твоя могила.
Я пред тобою очень виноват…
За мертвых всех прости меня, солдат.

СОЛДАТ /смахивает слезу, сползающую в усы/
Чего уж там припоминать, что было!
Не устояли стены Измаила,
И если жизнь солдат тому цена –
Светлейший князь, не Ваша в том вина.
Для нас Вы были, как отец родной!

ПОТЁМКИН
Благодарю тебя, мой дорогой.

/стонет/
Как больно мне. Свет меркнет навсегда.
Ну, вот и все… Прощайте, господа…

/с трудом приподнимается на локте/
Еще пожить бы… Р-р-растакую мать,
Мне б на последок женщину обнять!
Фалеев! Я неужто умираю?!
Нет! Не хочу! Скорее в Николаев
Везите… Там поправлюсь, может быть.

/хватает Фалеева за руку, задыхаясь/
Мой друг! Вели меня похоронить…

Вздрагивает всем телом и мертвый падает на носилки.

ФАЛЕЕВ /кричит/
Где, Ваша Светлость?! Где?! О Боже! Не-ет!!!

Гравюра Г.И. Скородумова "Смерть Потёмкина в Бессарабских степях". 1791-1792 г.

    Свет на сцене гаснет. Звон колокола – тихо, затем все громче и громче, переходя в набат. Прожектор выхватывает на сцене кресло, на нем – Екатерина II – убитая горем старуха. В руке письмо с известием о смерти Потёмкина. Звон становится тише, но не прекращается.

ЕКАТЕРИНА II /сквозь слезы/
Как больно мне! Как тяжела утрата.
Одна, одна во всем я виновата!
Прости меня за все, что было, Гриша!
Нет… Никогда меня ты не услышишь.
Не скажешь дерзость на виду у всех,
Не разнесется твой веселый смех
Под сводами дворца… О! Сколько муки!
Могучие и ласковые руки
Меня обнять не смогут никогда.
Твои глаза закрылись навсегда.
Что без тебя мне делать в мире этом?!
И кто теперь поможет мне советом,
Кто воплотит в дела мечты и речи?!
Вся тяжесть власти мне легла на плечи,
Ответственность за целую страну…
Зачем меня оставил ты одну?!
Я не смогу найти тебе замену.
Теперь плачу чудовищную цену
Я за каприз, за мелкую обиду…
А ведь могла бы не подать и виду,
И ты сейчас, возможно, мог бы жить.
Я буду до конца себя казнить!
Ты прав, мой друг, тебя я… предала!

/Хватается руками за голову. Письмо скользит с колен и падает на пол./
О Боже! Как звонят колокола!!!

  Прожектор поднимается на «задник» сцены, освещает панораму современного Николаева. Набат постепенно затихает. «Задник» сцены ярко освещен. Екатерина II продолжает неподвижно сидеть в кресле. Сцена затемнена.

ЗВУЧИТ ГОЛОС ПОТЁМКИНА
Проходит жизнь, летит за годом год,
Но город мой века переживет.
И воплотятся дерзкие мечты
В дворцы, театры, храмы и мосты.
И, гордо флаг подняв, со стапелей
Сойдут десятки, сотни кораблей.
Вонзятся мачты прямо в небеса,
Поймают бриз тугие паруса.
И будет им семь футов под килем,
Сам город белоснежным кораблем
Над волнами седыми воспарит.
Пусть Николай Святой его хранит!

 

Под нарастающий набат занавес медленно закрывается.


Конец

1993–1994, 2012 гг.