Форма входа

Статистика посещений сайта
Яндекс.Метрика

  

 

Илья Моисеевич Кальницкий

 

 

И.М. КАЛЬНИЦКИЙ – фотокорреспондент «Южной правды» с 1968 по 1989 год и «Радянського Прибужжя» с 1990 по 1995 год .

11 ноября 2012 года одному из старейших журналистов Николаева, фотокорреспонденту Илье Моисеевичу Кальницому исполняется 90 лет. Он – участник Великой Отечественной войны. С 1995 года живет в Израиле. Ниже  – рассказы его коллег и друзей-журналистов о жизненном пути старейшего мастера фотографии.

 *   *   *

 

Объективный взгляд мастера

Взгляд на окружающих через объектив фотоаппарата, фиксация мгновений, событий, портретов, труда и творчества людей, бескрайних просторов земли и прекрасных уголков живой природы... Да разве можно перечислить все, что запечетляет фотокамера. Огромная палитра нашей повседневной жизни...

Но выразительность и меткость снимков зависит не столько от совершенства аппаратуры, сколько от мастерства фотожурналиста, его кругозора, оперативности, и, если хотите, даже отличного характера и интуиции.

Всеми этими качествами счастливо наделен наш уважаемый юбиляр Илья Моисеевич Кальницкий. Сегодня ему исполняется 90 лет. За плечами большой жизненный путь, наполненный и радостями, и тревогами, обретением и совершенствованием своей любимой профессии.


Как говорится, парень из нашего города. Родился в Николаеве, учился, работал. А когда нагрянула война, с первых дней он в рядах фронтовиков. В начале служил телефонистом в батальоне связи. Июль 1942 года. Жаркое сражение под Харьковым. Во время налаживания связи Кальницкий был тяжело ранен. Проведя месяцы в военном госпитале, после выздоровления был признан годным к нестроевой службе, но добровольно пошел в боевую часть. Становится артиллерийским разведчиком противотанкового полка. В составе этого полка с боями прошел Украину, освобождал Новый Буг на Николаевщине, потом Одессу, далее — Румыния, Болгария, Югославия, Венгрия, Австрия. За бои за Днепр был награжден медалью «За отвагу», за взятие Берлина — орденом «Красной Звезды», потом — орденом «Отечественной войны первой степени».

В конце 1947 года Кальницкий, будучи уже лейтенантом, демобилизовался и вернулся в родной Николаев. Случилось так, что познакомился и подружился с фотокорреспондентом газеты «Известия» Георгием Горгиным. У него многому научился в фотографии, ездил с ним в командировки, обретал опыт. Полюбилась профессия фотокора. Уже в 1950 году начал печататься в газетах «Південна правда», «Бугская заря», «Известия», «Правда Украины». Одновременно продолжает учиться в Николаевском педучилище, Всесоюзном заочном лектории по фоторепортажу. Уже с 1968 года он переходит на постоянную работу в газету «Южная правда». В 1972 году за участие во Всесоюзной выставке художественной и документальной фотографии «Страна моя» награждается дипломом.

И так около 30 лет Илья Моисеевич работал рядом с нами, проявляя себя, как настоящий боец журналистского братства. Безотказный, оперативный, трудолюбивый, мыслящий, доброжелательный человек. Те, кто с ним мотались по всем уголкам области в любой день и в любую погоду по доброму вспоминают это творческое содружество. Он был желанным человеком и на стройках, и на стапелях судоверфей, в цехах заводов, в колхозах и совхозах, в клубах и домах культуры, в театрах. Когда понадобилось, выехал для съемок под Чернобыль. А ведь снимал передовых тружеников и известных в стране людей, например, таких, как артистов Аллу Пугачеву, Андрея Миронова, Анатолия Папанова, Андрея Макаревича, Геннадия Хазанова, космонавтов Валерия Быковского и Владимира Волкова. Это были, скорее всего, художественные портреты. Не скупился, даря снимки тем, кого снимал.

Многие его снимки уже стали местной классикой, истинными и выразительными документами той сложной и запутанной эпохи, в которой нам довелось жить. До сих пор его работы появляются в разных местных и не только местных краеведческих изданиях. Порой, даже без ссылки на имя автора, – как авторитетный документ, иллюстрирующий разные страницы недавней истории.

Успешен в «Южной правде» был его тандем с тоже опытным фотокорреспондентом, заслуженным журналистом Украины Борисом Рыбаковым.

Вот уже минуло 17 лет, когда волею судьбы Илья Моисеевич и его семья выехали в Израиль. Но он не прерывает связь с городом, друзьями и, конечно, с бывшими коллегами по работе — журналистами «Южной правды». В своих воспоминаниях Илья Моисеевич пишет: «Мы с Софьей часто вспоминаем родной Николаев, редакцию «Южной правды», людей, с которыми работали. Регулярно поддерживаем связь по телефону.
У Кальницких большая семья: дочери, зять, четверо внуков и правнук. Мы от всей души желаем доброго здоровья и всяческих благ этой дружной семье.

Пусть объектив фотокамеры маститого фотожурналиста Ильи Кальницкого продолжает летопись добрых, радостных событий. Ждем новых снимков и для «Южной правды». Объективности ради повторяем, что вы для нас как и прежде дорогой человек.

От имени южноправдинцев
Борис АРОВ.

 

Главный редактор газеты "Вечерний Николаев" В. Пучков о фотожурналисте Илье Кальницком

*   *   *

 

Илья Кальницкий – редкий кадр


Так и вижу его, сбегающего по ступенькам редакционного порога. На ходу кивает и машет рукой. Фотоаппарат за спиной подпрыгивает от быстрой ходьбы. Это даже не ходьба, это – бег на короткие и длинные дистанции, потому что его везде ждут, и везде – срочно!

Спустя какое-то время он появляется в нашем кабинете, веером рассыпает последние снимки, краем глаза следит за реакцией, а потом – тихо и смущенно:
– Они там (то есть в секретариате редакции, – прим. ред.) требуют расширенную текстовку, на полосе вроде большая дырка, нужно строчек 30, не меньше, а я… – и разводит руками, – Напишите, пожалуйста!

Сколько мы, журналисты, за долгие десятилетия написали текстовок к его снимкам – в тома не уложишь. Зато в фотоделе он был Мастером с большой буквы. Порой его снимки давали такой толчок воображению и фантазии, уносили в такие высокие сферы, что перо твое с трудом возвращалось на грешную землю.
Что давало этот толчок? На первый взгляд, какой-нибудь пустяк: слетевший кленовый лист на мокрой скамейке, счастливая улыбка молодой матери, широкая гладь реки – и уходящий корабль на горизонте. Илья Кальницкий был мастером ловить такие «пустяки» и околдовывать ими.

Много воды утекло с тех пор, совсем иная жизнь шумит за окнами. Но нет-нет, да и всплывет в памяти незабываемая картинка из прошлого, зазвучит ностальгическая нотка в разговоре: «А помнишь?..» И как ни странно, вспоминать эти картинки радостно, хотя всплывают они часто из болотной тины застойных лет. Но грязь к ним как-то не пристает, они светятся чистотой и благородством…

К своему стыду, я долго не знала, что Илья Кальницкий – ветеран Великой Отечественной войны. Он никогда об этом не говорил. Не рассказывал о подвигах, не выпячивал свои заслуги, не сражался за льготы. Да и внешне совершенно не походил на ветерана: ни внушительного веса, ни лысины, ни седины. Бегал по коридорам редакции невысокий молодой человек с копной смоляных волос, быстрый, подвижный, подтянутый. Я и думала, что он примерно наш ровесник – ну, плюс-минус пару лет. Пока моя заведующая Агнесса Викторовна Виноградова не открыла мне глаза:
– Да ты что?! Ильюша Кальницкий всю войну прошел, в таких тяжелых боях участвовал, ранен был, наград боевых у него много.
Он рассказал об этом – наверное, впервые в жизни, уже на подступах к своему 90-летию – в интервью Валерию Бабичу, который взялся за составление книги о журналистах города Николаева.

Эти страницы в книге – самые потрясающие. Их невозможно читать без сердечной боли и слез.
«10 июня 1942 года на нашем участке обороны левого берега реки Донец началось крупное немецкое наступление со стороны Харькова. Наша часть оказалась в полукольце. В этот день во время налаживания связи (Илья начал войну связистом, – прим. ред.) я был тяжело ранен в оба голеностопных сустава. Ночью меня и нескольких раненых на носилках вынесли через наше минное заградительное поле в санбат, а потом отправили в тыл. А немцы шли по пятам, и мы долго не могли от них оторваться… В какой-то деревне лежу на полу в большой церкви, рядом – сотни раненых, крики, стоны. А немец – близко. Ко мне подошел какой-то врач и сказал:
– Ползи на улицу, там тебя заберут.
И я на коленях пополз. В санитарной полуторке оказалось только одно место сзади, у ног раненых. Я становлюсь на колени, беру свою левую стопу в руки (так как она висела) и прошу:
– Поднимите!
Так я выбрался из пекла».
Эти строки своей отчаянной, безжалостной правдивостью потрясают не меньше чем лучшие страницы наших известных мастеров «окопной прозы» – В. Быкова, Г. Бакланова, В. Астафьева.
Скажем еще, что Илья Кальницкий после лечения был признан годным к НЕСТРОЕВОЙ службе, то есть мог уже забыть «об огнях-пожарищах». Но он снова добровольно идет на фронт. Прошел учебу и стал артиллеристом-разведчиком. Освобождал Украину, в том числе Николаевщину (г. Новый Буг), Одессу, а дальше – Румыния, Болгария, Югославия, Венгрия, Австрия. Он скромно так сообщает: «За бои за Днестр был награжден медалью «За отвагу», за взятие Будапешта – орденом «Красной Звезды», потом – орденом «Отечественной войны 1-й степени». Но бывалые вояки знают, что просто «за бои» такие награды не давали – их вручали за лично проявленную храбрость.

Это солдатское мужество, всетерпение остались в его характере на всю жизнь. Редактор газеты «Вечерний Николаев» Владимир Пучков вспоминает, как они с Ильей Кальницким летом 1986 года, сразу после аварии на ЧАЭС, ездили в Киевскую область, чтобы подготовить репортаж о сдаче в эксплуатацию построенного николаевцами поселка для переселенцев из зоны бедствия. В то лето далеко не каждый соглашался на такую командировку. А Илья согласился сразу, хотя ему шел уже седьмой десяток. И работал, как заведенный, по-солдатски довольствуясь самыми спартанскими условиями, в которых приходилось там жить, спать, перекусывать на ходу.

Зимой 1995 года семья Кальницких уехала в Израиль. Мы провожали их всей редакцией «Южной правды». Говорили бодрые тосты и добрые слова, но в душе было грустно. Илье Моисеевичу шел 73-й год, и никто не знал, что их ждет впереди. Квартира была уже пустая, багаж упакован. Мы и не догадывались, что в одной из дорожных сумок, тесно прижавшись друг к дружке, лежат коробки с фотонегативами, запечатлевшими летопись нашего родного города, родной земли. Илья не смог расстаться с ними.
Недавно он прислал около сотни этих негативов Валерию Бабичу, и Бабич многие из них включил в книгу о журналистах.

Путешествуя по этим снимкам, вглядываясь в них, можно воочию представить картину нашей прошлой жизни: как мы работали, отдыхали, развлекались, с кем дружили. Кого любили.
Вот совсем юная Инна Максименко с медработниками Анатольевской сельской больницы. 1966 год. Фото И. Кальницкого. А Инна Максименко вспоминает, что к больнице добирались с Кальницким… на тракторе.
Вот очень трогательная встреча украинских и американских участников Второй мировой войны в Кривоозерском районе во время советско-американского марша мира (какого колоритного украинского ветерана нашел наш Илья!).

Вспоминают, что в саду колхоза «Советская Россия» тогда участники похода танцевали вместе с сельчанами народные танцы, фотографировались, обменивались сувенирами.
Прямо в саду были накрыты столы. После обеда все участники похода вместе с сельчанами собирали фрукты и получили символический заработок – юбилейный советский рубль с надписью «Международный год мира».

А торжественное открытие памятника Стальному солдату под Новой Одессой… Сколько души и сердца оставлено у того холма, на тех склонах! Разве такое можно вычеркнуть из памяти?
Слава Богу, что израильская земля по достоинству встретила, оценила и позаботилась о своих новых гражданах. Вникла во все большие и малые проблемы: выделила квартиру, приличное денежное пособие, каждый год предоставляет возможность оздоровиться на берегу Мертвого моря, выделяет деньги на приобретение ортопедической обуви (после ранения у Ильи Моисеевича, оказывается, неправильно сросся голеностопный сустав, поэтому требуется специальная обувь).

Но и Кальницкие, как говорится, даром хлеб не едят. Илья десять лет проработал в русскоязычной газете «Новости», создал альбом из 300 фотографий о жизни и истории города Кирьят-Гата, где они проживают. Он – почетный житель г. Кирьят-Гата.
Нашли свое место в жизни и дочери – Оля и Дина, и зять Владимир, и четверо внуков, подрастает правнук Милан.

Так что все хорошо. «Но часто вспоминаем родной Николаев, – пишет Илья Моисеевич, – людей, с которыми работали. Все думаем полететь на Украину, но не получается…»
…А сейчас хочется вспомнить один небольшой эпизод. Однажды я должна была уезжать в командировку – не помню, по какому поводу, но помню, что задание было срочное: за нами с Ильей Кальницким утром должна была заехать редакционная машина.

И вот я торопливо собираюсь, а муж мимоходом спрашивает, сама ли я еду, или с кем-то из коллег.
– Ранним утром я уйду с Кальницким! – отвечаю я. Эмиль начинает хохотать и вскидывает вверх большой палец:
– Молодец!
Это я неожиданно для себя молниеносно «одолжила» строчку у поэта Эдуарда Багрицкого, где она звучит по-другому:

Ранним утром я уйду с Дальницкой,
Дынь возьму и хлеба в узелке.
Я сегодня – не поэт Багрицкий,
Я – матрос на греческом дубке.

Так в нашей семье навсегда соединились Кальницкий, Багрицкий и улица Дальницкая. Что в Одессе...
И, по-моему, получилась неплохая компания…

Людмила Костюк.

http://www.vn.mk.ua/stories.php?id=17431

*   *   *

 

Рассказывает Илья Кальницкий...


«Я родился в Николаеве 11 ноября 1922 года. С началом войны служил телефонистом в батальоне связи. 10 июня 1942 года на нашем участке обороны левого берега реки Донец началось крупное немецкое наступление со стороны Харькова. Наша часть оказалась в полукольце. В этот день во время налаживания связи я был тяжело ранен в оба голеностопных сустава. Ночью меня и несколько раненых на носилках вынесли через наше минное заградительное поле в санбат, а потом отправили в тыл. А немцы шли по пятам, и мы долго не могли от них оторваться. Однажды днем три «Мессершмитта» бомбили наш обоз. Ездовой соскочил с повозки – и в сторону, а повозка остановилась. Услышав рев самолетов, свист бомб, лошади шарахнулись вперед, и мы чудом проскочили. Далее, в одной деревне лежу на полу в большой церкви, где рядом сотни раненых, крики, стоны. А немец – близко. Ко мне подошел какой-то врач и сказал:
– Ползи на улицу, и там тебя заберут.

И я на коленях выполз. В санитарной полуторке осталось только одно место сзади, у ног раненых. Я становлюсь на колени и прошу:
– Поднимите. – А в машине взял свою левую стопу в руки, так как она висела.

Так я выбрался из пекла. 24 июня 1942 года меня привезли в госпиталь на узловой ж/д станции Лиски, а там масса военных эшелонов, много раненых. Немец бросает листовки на которых написано: «До Воронежа с бомбежкой, от Воронежа – с гармошкой». 26 июня тяжелораненых эвакуируют санитарным поездом в эвако-госпиталь за Волгу. После выздоровления я был признан годным к нестроевой службе, но через некоторое время добровольно пошел в боевые части. Прошел учебу и стал артиллерийским разведчиком. В июне 1943 года попадаю в истребительный противотанковый артполк 42-й Одесской бригады 3-го Украинского фронта. Вскоре мы получили новые «Студебекеры» для 76-мм пушек, так что мартовская грязь 1944 года нам была не страшна. В составе этой части с боями прошел Украину, освобождал Новый Буг в Николаевской области. Потом освободили Одессу, далее – Румыния, Болгария, Югославия, Венгрия, Австрия. За бои за Днестр был награжден медалью «За отвагу», за взятие Будапешта – орденом «Красной звезды», потом – орденом «Отечественной войны I степени». В августе 1945 года, после окончания курсов артиллерии при 3-м Украинском фронте, мне было присвоено звание младший лейтенант, и я служил в Румынии командиром огневого взвода.

В начале 1947 года по собственной инициативе демобилизовался и вернулся в родной Николаев. Здесь я встретился с фотокорреспондентом газеты «Известия» Георгием Гординым. Я многому у него научился в фотографии, ездил с ним в командировки по области. Потом он уехал в Москву на учебу, где получил новую работу.

С начала 1950-х годов я начал печататься в газетах «Бугская заря», «Пiвденна правда», «Правда Украины», «Известия». В 1955 году окончил Николаевское педагогическое училище, а в 1963 году – Всесоюзный заочный лекторий по фоторепортажу. В 1960-х годах был принят в Союз журналистов СССР, а в 1968-м перешел на постоянную работу в газету «Южная правда».

На Областной станции юных техников мы создали с ребятами фильм по сценарию Эмиля Январева о судомоделистах – «Рождение мечты», который в Киеве на республиканском конкурсе занял III место. За участие в 1972 году во Всесоюзной выставке художественной и документальной фотографии «Страна моя», посвященной 50-летию Союза СССР, был награжден дипломом за снимок «Токарь Владимир Самсонов» (завод «Дормашина»).

Я снимал самодеятельность Дворца судостроителей – танцевальные коллективы «Судостроитель» и «Калинонька», работу кружков станции юных техников, освещал опыт лучших учителей школ области. Особенно гремел в те годы интернат №1, который возглавлял Юрий Александрович Грицай, и мне приходилось снимать этот коллектив. Снимал отдельных специалистов на предприятиях. Часто приходилось делать снимки на спектаклях театров им.Чкалова и ТЮЗа».

*   *   *

Ниже приводятся выдержки из статьи «Труженик» об Илье Кальницком, опубликованной в 2002 году в газете «Вечерний Николаев» главным редактором Владимиром Юрьевичем Пучковым.

«Этого невысокого и немолодого человека, представителя реликтовой профессии фоторепортера, с буйной копной неседеющих волос, с вечным фотоаппаратом на шее и репортерской сумкой через плечо хорошо помнят николаевцы. Почему «реликтовой»? Да потому, что сегодня, в эпоху цветной печати и пластмассовых «мыльниц», создающих у многих иллюзию легкости и всеобщей доступности фотографического ремесла, нам, газетчикам, печально осознавать: фотожурналистика оказалась под угрозой исчезновения. Нет фотокружков при Домах пионеров, где увлеченные пацаны колдовали при свете красного фонаря над увеличителями, болтали в ванночках с проявителями свои первые снимки, поражаясь постепенному появлению на чистом листе «Униброма» или «Бромпортрета» чернеющего, узнаваемого, но все же такого неожиданного отпечатка. Исчезли фотостудии, учившие азам композиции и световолшебства, искусству выдержки и диафрагмы. Тем ценнее профессионалы, посвятившие свою жизнь трудной профессии фоторепортера. Илья Кальницкий – один из них.  

Прежде чем прийти на работу в редакцию «Южной правды», он прошел самую серьезную из жизненных школ – военную, фронтовую. Но никогда не кичился своими ратными заслугами.

Мне довелось работать с Ильей Моисеевичем в «Южной правде» не один год, и у меня остались самые добрые воспоминания об этом труженике газеты. Если журналисту пишущему не всегда обязательно быть на месте события (что-то можно узнать понаслышке, из документов, по телефону, потом домыслить, довообразить), – то фоторепортер обязан лично присутствовать, а порой и участвовать в событиях. Мало того, он должен обладать недюжинным журналистским и художественным чутьем, талантом, находиться в состоянии постоянной готовности, чтобы не пропустить тот единственный и неповторимый миг, которому суждено стать документом, отпечатком эпохи.
В газетной практике часто бывает так, что журналисты работают в паре: пишущий – пишет, фоторепортер – снимает. Более надежного и некапризного партнера, чем Кальницкий, я не припоминаю.

Летом 1986 года мы выехали с ним в Киевскую область, под Чернобыль, – нужно было сделать репортаж о сдаче в эксплуатацию построенного николаевцами поселка для переселенцев из Чернобыльской зоны. Надо ли говорить о том, что в то лето далеко не каждый соглашался на такую командировку. До сих пор вспоминаю, как Кальницкий, немолодой уже человек, вполне по-солдатски удовлетворялся теми спартанскими условиями, в которых мы ночевали и перекусывали на ходу. И – работал: снимал, снимал, снимал. В ситуации чрезвычайно трагической, закамуфлированной бодряческими фанфарами, он вглядывался в лица строителей и переселенцев, чувствуя на них отсвет атомной беды, сердцем ощущая глобальность этого бедствия.

Многие его снимки уже стали местной классикой, истинными и выразительными документами той сложной и запутанной эпохи, в которую нам довелось жить».

*   *   *

А вот что пишет о своей жизни в Израиле сам Илья Кальницкий.

«1 февраля 1995 года мы с женой Софьей прибыли в Израиль и поселились в городе Кирьят-Гат. Мне было 72 года. Вскоре здесь открылась еженедельная русская газета «Новости», в которой я проработал фотокорреспондентом десять лет. Приходилось освещать встречи видных людей страны, показывать жизнь нашего города. Некоторые мои материалы печатались в «Южной правде». За время работы в газете в 1995-2005 годах я создал альбом из 300 фотографий о жизни и истории Кирьят-Гата, который подарил муниципалитету города. В 2005 году за большую общественную работу мне присвоено звание «Почетный житель Кирьят-Гата». Сейчас не работаю, стало тяжело ходить.

Мы с Софьей часто вспоминаем родной Николаев, редакцию «Южной правды», людей, с которыми работали. Многих уже нет. Все думаем полететь на Украину, но не получается. Поддерживаем связь по телефону.

Как инвалид войны я получил государственную двухкомнатную квартиру. Кроме того, получаю приличную надбавку к моему пособию. Благодаря этому мы хорошо живем и помогаем детям. Каждый год я получаю лечебное пособие и путевку на оздоровление в отеле у Мертвого моря за незначительную плату. После ранения у меня неправильно восстановлен голеностопный сустав, и потому ежегодно я получаю деньги на приобретение ортопедической обуви.

1 мая 2010 года мы отметили с женой 55-летие совместной жизни, а 9 мая праздновали День Победы. Все участники войны получили в Израиле медали «65 лет Победы».

В 2000 году мы с Софьей и внучкой Юлей побывали в Германии. Были в Берлине, концлагере «Бухенвальд», совершили автобусную экскурсию в Париж. Сделали много интересных снимков, которые были опубликованы в нашей газете «Новости».

В Израиле у нас две дочери – Оля и Дина, зять Володя, четверо внуков и правнук Милан. Старший внук Богдан отслужил 10 лет в армии по контракту, участвовал в боевых действиях.

Старшая внучка Юля отслужила в армии Израиля. Работала в Китае, на Филиппинах, в Лондоне. Потом путешествовала по Южной Америке, побывала в Таиланде, Лаосе, Камбодже. Сейчас заканчивает первый курс университета. Вся молодежь в Израиле – и юноши, и девушки – поступают в университет, в основном, после службы в армии. Это дает большие материальные льготы во время учебы.

Младший внук Борис в составе спецподразделения участвовал в операции «Литой свинец» армии обороны Израиля. В прошлом году демобилизовался, сейчас готовится к поступлению в университет. Младшая внучка после школы первый год служит в армии.

В феврале 2011 года в городе Кирьят-Гат экспонировалась моя вторая фотовыставка авторских работ».

*   *   *

 

Работы И.М. Кальницкого

 Спуск контейнеровоза пр.1609 «Владимир Васляев» на Черноморском судостроительном заводе. г. Николаев, 1987 год.

 

 Ветераны-побратимы Второй мировой.

(Украинский и американский солдаты во время советско-американского марша мира в Кривоозерском районе Николаевской области. Август 1988 года)

 

Юный футболист 

 

  Рефрижератор пр.13476 «Антон Гурин» выходит с акватории завода им.61 коммунара в Николаеве.  Декабрь 1988 года.

 *  *  *

 

Поздравляем Илью Моисеевича Кальницкого с 90-летием и желаем ему счастья, здоровья и благополучия. Его фотографии занимают достойное место в летописи города Николаева.

  


  Фотокор Илья  Кальницкий

 *   *   *

 

Редкое видео: Приветствие николаевцам от И.М. Кальницкого